Блеф демона - Ким Харрисон

Мысль встать в защитный круг всплыла — и тут же потонула: выглядело бы слабостью. А я и так уязвима.

— Потому что он пока не может это признать, — сказала я.

У Квена дёрнулась губа.

— От вас обеих несёт демонами.

Я напряглась: сила в его руке распухла, и из неё сорвался пронзительный визг. Элис присела, зажав уши, — ей явно было больно.

— Подожди! Подожди! — выкрикнула я, оставаясь на месте, хотя в глазах защипало. — Я знаю, Трент злится, но я его Мал Са’ан. Или буду ею. Видишь? — Я вытянула руку, и пальцы задрожали, когда я показала ему кольцо его матери. — Он отдал мне материнское кольцо, чтобы я обменяла его на дурацкое зеркало. Стал бы он так делать, если б злился на меня? Если бы хотел моей смерти?

— Откуда оно у тебя? Я думал, оно потеряно.

— Наверное, из старой лаборатории его матери за камином, — сказала я. Квен побледнел, и я отдёрнула руку, когда он потянулся. Меня согрело удовлетворение — надежда вспыхнула, когда следующие слова Квена застряли у него в горле. — Ага. Я так и думала, что ты об этом знаешь, — добавила я.

Взгляд старшего эльфа заострился.

— Откуда ты знаешь про лабораторию его матери? О ней знаем только Джонатан и я.

Я медленно выдохнула и распрямилась.

— Хорошо. Секреты хранить умеешь. Сейчас мне нужен ещё один секрет — иначе проиграем все. Все.

Элис резко втянула воздух.

— Заткнись, Рейчел. Мы разберёмся.

Она имела в виду чары забвения. Да, они лежали у меня в кармане, но если я сотру Квену память прямо здесь, он снова сосредоточится на нынешней мне у церкви.

Я должна была сказать Квену. Либо он поверит — либо кто-то из нас умрёт.

— Это ты была в хранилище, — Квен глянул мне через плечо. — Вы обе.

Я кивнула, морщась.

— Прости. Очень жаль, Квен. Пожалуйста. Я люблю его. Не сейчас — в будущем. И он любит меня. Отчаянно, говорит. Отчаянно.

Голова Квена чуть дёргалась — туда-сюда.

— Думаешь, ложь заставит меня оставить тебя в живых?

— Меня вообще не должно здесь быть! — выкрикнула я. — И Элис — тоже!

Элис свирепо уставилась на меня, не в силах что-либо сделать.

— Замолкни, Рейчел.

— Но мы здесь, — продолжила я. — И пытаемся вернуться домой.

Сила в руках Квена стала спадать; больной блеск вокруг пальцев потускнел.

— Куда?

— Точнее, когда, — поправила я, и Элис застонала. — Через два года я изменю демоническое заклинание и попаду сюда. Мне нужно кое-что из Безвременья — до того, как оно рухнет. Ты не можешь сказать ему. И не можешь сказать мне.

Ал говорил: правду — только мёртвым. Теперь я поняла, что он имел в виду. Но если я не скажу Квену сейчас, один из нас умрёт.

Свет в его руке дрогнул и почти погас, оставив лишь тонкую дымку возможной смерти вокруг пальцев.

— Он велел мне тебя убить. Я с ним согласен. Это давно назрело.

Я покачала головой.

— Решения из гордости редко бывают хорошими — ты знаешь. Не веришь, что я переместилась во времени — ступай к церкви и убедись. Сейчас я как раз выхожу из демонической комы: Миниас вытянул из меня фокус. — Я поморщилась. — Можешь передать Тренту: пусть засунет подальше свои попытки забрать его. Фокус принадлежит оборотням.

Квен хмыкнул, но взгляд у него был острый.

— Говоришь, любишь его, — насмешливо протянул он. — Поэтому ты перетащила Фелпса из-под солнца — пока он не умер дважды?

— Кистен всё ещё нежив, — сказала я. — На лодке не он. Там безымянный вампир из морга.

Квен чуть отпрянул, перенеся вес на другую ногу.

— Ты использовала демоническое заклинание…

— Модифицированное, — перебила я.

— Модифицированное демоническое заклинание, чтобы спасти нежизнь своего бойфренда-вампира — и я должен поверить, что ты влюблена в Трента? И что он влюблён в тебя? Через два года?

В его изложении это звучало как скоропалительная интрижка. Но чёрт возьми, за это время мы прошли через многое.

Элис обхватила себя руками.

— Почему, когда я хочу порвать линию времени — это проблема, а когда ты — это нормально?

Во мне вспыхнула не к месту злость.

— Потому что я была здесь, когда это случилось, а ты — нет! — Я собралась с духом и повернулась к Квену. — Кистен умрет дважды. Я не могу это остановить. Но у ковена есть чары, чтобы поднять его призрак, и мне нужен человек, который возьмёт на себя вампирские дела, пока я пережду в Безвременье.

С Трентом и Алом. Да, в это он поверит.

Квен глянул на Элис; та повела пальцами в воздухе, словно говорила: «Привет. Ага, я из ковена».

— Зачем тебе кто-то для «вампирских дел»? — нахмурился он. — Кто заменит Пискари? Айви Тамвуд? Ты помогаешь Тамвуд?

— Я не даю кремировать Кистена. Всё, — сказала я, не желая влезать в то, почему я пастырь вампирской популяции Цинци. Он бы не поверил. — Я не могу позволить тебе убить меня. И ты не можешь сказать Тренту, почему не убил. Через два года он поблагодарит тебя. Обещаю.

Но дымка вокруг его пальцев снова загустела.

— Ничего из того, что я передам, его не устроит, если я вернусь без твоей головы.

О да, это я понимала до боли.

О да, я это прекрасно понимала.

— Скажи ему… Скажи, что в бою ты понял: я — главное творение его отца, а не Стэнли Саладан, — выдохнула я, вдруг перехватив дыхание. — Скажи, что Ли всегда ставит свою семью на первое место и так будет всегда, а меня можно обманом втянуть во что угодно, даже в Безвременье. — Элис покашляла, но мне эта формулировка показалась безобидной. — Вместе мы сможем добыть эльфийскую ДНК, полученную до проклятия, как не смогли наши отцы. А потом он сможет меня убить. Скажи, что ему придётся подождать. Это у него хорошо получается.

Лицо Квена сморщилось.

— Откуда ты знаешь, что ваши отцы работали вместе?

— От мамы, — сказала я. — А Трент подтвердит, когда скажет, что Така́та — мой биологический отец.

Сомнение в глазах Квена стало сменяться недоверием.

— Ты знаешь, кто твой генетический отец?

— Я узнаю, — произнесла я уклончиво. — Только не говори мне. Трент скажет, когда будет злиться и захочет сделать мне больно. Ему это нужно. Сможешь? Сможешь держать язык за зубами? Мне надо, чтобы всё случилось, Квен. Тренту надо, чтобы всё случилось, и если ты расскажешь ему, что будет дальше, этого не произойдёт. — А если не произойдёт, он никогда… я никогда… Боже.

У Квена снова дёрнулась губа, и меня охватил панический