Когда мы были осколками - Акация Блэк

– Ты сердишься на меня, – грустно заключает она.

– Нет, никогда, клянусь. Я был… Тогда. Был так зол на тебя, что, когда мама сказала мне о нашем переезде, обрадовался, что больше не увижу тебя. Но когда мы сели в машину, чтобы ехать в аэропорт, втайне надеялся, что ты придешь. Все время смотрел в это чертово зеркало заднего вида. Часть меня хотела, чтобы ты попросила меня остаться, и самое ужасное, что я бы так и сделал, Лу. Если бы ты попросила меня, я бы остался. Вот такая у тебя власть надо мной, – невольно повышаю я голос. – Но ты не пришла. Я хотел сдохнуть, Луна, мне казалось, что ты никогда не любила меня, и я ненавидел тебя еще больше, в то время как ты переживала эту катастрофу в полном одиночестве… И только чтобы защитить меня. Я должен был знать, я должен был быть с тобой, я должен был быть рядом. Я провел семь лет, ненавидя тебя и любя в равной степени, Луна. Господи, он разрушил тебя самым ужасным образом. Ты пожертвовала собой, хотя я этого не заслуживал.

– Мне было страшно, Лиам.

– Я знаю.

– Я была разбита, – вспыхивает она. – Долгое время не могла жить нормальной жизнью. – Вены на ее лбу готовы лопнуть. Я сокращаю расстояние между нами и обхватываю ее влажные щеки.

– Ты не была сломлена, Лу. Тебе было больно. Когда я смотрю на тебя, то вижу сильную, смелую девушку. Ты можешь гордиться тем, какой стала.

Ее улыбка выбивает меня из колеи.

– Теперь мы можем быть вместе. Скажи, что ты хочешь этого так же сильно, как и я, – говорит она, убирая прядь волос с моего лба.

Я вздрагиваю от ее болезненных прикосновений. И поскольку у нас одна душа на двоих, по одному моему взгляду она понимает, что что-то не так.

– Что происходит?

Задыхаясь, высвобождаюсь из объятий. Хватаю ртом воздух. Я был слеп. Мне следовало доверять ей. Несмотря на свои страхи, я должен был понять, что не в ее характере отворачиваться от меня, оставлять меня. И именно это осознание заставляет меня выйти из себя. Ярость вырывается наружу. Это моя вина. Я горю. Начинаю крушить все, что попадается под руку. Декоративные вазы, картины на стене. Ничто не успокаивает меня, потому что я больше никогда не смогу успокоиться.

– Лиам, прекрати, ты меня пугаешь! – кричит Луна, закрывая уши руками, чтобы спрятаться от звука бьющихся предметов.

– Семь долбаных лет, – бормочу я, прижимая руку к ноющей груди. – Семь лет. Я мог бы… Боже…

Каждый вдох напоминает мне, что я повел себя как ублюдок. Луна осторожно придвигается ближе и кладет ладони мне на грудь, чтобы успокоить.

– Я должен тебе кое-что сказать, Луна. Я должен сказать тебе правду. Я люблю тебя слишком сильно, чтобы думать только о себе.

Она смотрит на слезу, стекающую по моей щеке, и на этот раз я чувствую, как она обжигает кожу. Луна убирает руку и делает шаг назад. Потом еще один. Спотыкается об кроссовок и запирается в ванной.

– Что бы ты ни хотел мне сказать, я не желаю этого слышать.

Я слышу ее слезы через дверь, и сердце в груди рассыпается.

– Пожалуйста, Лиам. Давай сделаем паузу, – умоляет она.

– Дай мне войти. Открой дверь, пожалуйста.

Она не отвечает. Как безумный, стучу в дверь, заглушая звук ее и без того тихих рыданий.

– Луна, открой, пожалуйста.

– Ты собираешься разбить мне сердце?

Я киваю, хотя она этого не видит, потому что знаю: как только эти слова сорвутся с моих губ, мир, который мы с ней знаем, рухнет. И все, что мне останется, – это позволить похоронить себя под горой сожалений.

Рву на себе волосы. Воздух, проходящий через легкие, заряжен электричеством. Луна плачет громче и громче, и мне хочется умереть. С перехваченным дыханием прислоняюсь головой к двери ванной. Минуты кажутся вечностью.

– Крошка Луна…

Повторяю ее прозвище, как сладкую мелодию. Наслаждаюсь им, смакую его вкус на губах, потому что скоро у меня отнимут эту привилегию. И вздрагиваю, когда дверь распахивается.

Мой маленький демон, моя лучшая подруга, лучшая часть меня стоит передо мной с налитыми кровью глазами и мокрыми от слез щеками. Она прикрывает веки и кладет обе руки на сердце, словно защищая его от того, что должно произойти. Когда она снова поднимает на меня взгляд, ее радужные оболочки похожи на замерзшее озеро.

– Я вся внимание.

Ее голос, хриплый после плача, едва слышен.

– Мне очень жаль, Луна.

– Говори, что хотел. Я готова.

Не пытаюсь скрыть слезы на ресницах, потому что они – результат кровоточащего сердца. А со следующими словами оно и вовсе готово остановиться.

– Я был там… В тот день я был там.

Кровь мгновенно отливает от ее лица. Я ожидал увидеть гнев, но эта реакция повергает меня в ужас.

Боль.

Чистая.

Острая.

И в этот момент я понимаю, что причина, по которой мы больше никогда не будем вместе, – во мне. Не могу сдвинуться с места. Видеть, как она страдает из-за меня, уничтожает то малое, что еще осталось от моей гнилой души. Я теряю Луну. Чувствую, как она медленно ускользает, и ничто из того, что я скажу, не облегчит ее страдания.

Ты обещала, радость моя. Останься со мной, пожалуйста.

Но уже слишком поздно. То, что я сейчас ощущаю, похоже не на потерю сердца, а на потерю легкого. Я еще жив, но уже едва дышу. И тут я слышу последствия этого признания – последний удар ее сердца, который эхом разносится у меня в груди.

Последний удар сердца Луны расколол мое на части.

Глава 49. Лиам

Лиам, 17 с половиной лет – Луна, 16 лет

♪ LEASE – Omido, Ex Habit

Как и после каждой тренировки по баскетболу, в раздевалке сущий дурдом. На полу Карл и Алекс дерутся, вероятно, пытаясь определить, у кого из них более стремный член. Проходя мимо них, отвешиваю подзатыльник Алексу, потому что, ну нельзя же быть такими долбонавтами. Прежде, чем уйти в душ, ловлю на себе тяжелый взгляд Дэниела и, как обычно, игнорирую его. После той трепки, которую я ему устроил за грязные сплетни о Лу, он вечно провожает меня глазами. Мне кажется, он в красках представляет то, как когда-нибудь разобьет мне лицо. Смеюсь про себя, потому что хотел бы посмотреть на его