Влюбленные - С. Стивенс

Фыркнув, я с трудом улыбнулась, но Шайен покачала головой.

Шагнув назад, она провела рукой по волосам. Она как будто не на шутку нервничала, и я недоуменно посмотрела на нее, а она, судорожно сглотнув, окинула взглядом пустую туалетную комнату.

– Ладно… Ты, конечно, можешь принять меня за идиотку, но я считаю тебя потрясающей девушкой, умной и веселой. Я знаю, что тебе нравятся парни, но я просто подумала, а вдруг…

У меня чуть глаза на лоб не полезли, пока я слушала ее. Она что, говорит, что я ей нравлюсь? Но разве я и раньше этого не подозревала? Пытаясь сообразить, как помягче выбить из ее головы нелепые мысли – мне ведь до сих пор не приходилось сталкиваться с чем-то подобным, – я осторожно сделала шаг вперед.

– Ох… Шайен, я тоже считаю тебя отличным человеком, и ты мне, конечно, нравишься…

Она буквально просияла, и я запнулась, лихорадочно думая, как исправить положение.

– Нет-нет, я имею в виду, что ты мне нравишься как… Ну, не как… Не так, как ты…

В своих объяснениях я совершенно запуталась, но Шайен, похоже, это ничуть не озаботило. Я ведь сказала, что она мне нравится, и этого было достаточно. Улыбаясь от уха до уха, она воскликнула:

– И ты мне тоже нравишься!

Она вдруг сжала ладонями мое лицо.

Я понятия не имела, как на это реагировать. Никто не объяснял мне заранее, что делать и что говорить в такой ситуации, никто из тех, с кем мне вообще приходилось иметь дело в жизни. Но что-то я должна была предпринять.

Шайен потянулась губами к моим губам, а потом крепко прижалась ко мне всем телом. Я только и успела подумать: «Ох, вот это уж совсем не то…» – прежде чем схватила ее за плечи и оттолкнула. Она вытаращила глаза. Мне показалось, что она испугалась собственного поступка, но тут уж я ничего не могла поделать. Быть отвергнутым нелегко.

Чуть пошатнувшись, Шайен отступила назад.

– О боже… Прости… Прости… Я подумала, ты… Прости.

Вздохнув оттого, что умудрилась ввести в заблуждение даже представительницу моего же пола, я покачала головой.

– Нет, это ты меня прости. Я совсем не предполагала, что ты подумаешь… – С силой выдохнув, я выпалила с предельной откровенностью: – Меня совсем не интересуют девушки, Шайен. Не прими как оскорбление или что-то в этом роде… Нет, просто мне нравятся мужчины, даже если они бабники.

Видя, как Шайен густо заливается краской, я грустно вздохнула.

– Конечно, я ведь это знала… Прекрасно знала. У тебя есть парень, и ты его любишь. Я просто поддалась моменту, тем более что ты мне давно нравишься, и… – Шайен закрыла глаза и откинула назад голову. – Боже, я просто идиотка!

Посмеиваясь над тем, как мы с ней кое в чем похожи, я покачала головой:

– Нет, ты не идиотка, и все в порядке, Шайен… Правда, все в порядке.

Она снова посмотрела на меня, испустив негромкий стон.

– Но ты… больше не захочешь меня видеть?

– Почему ты так решила? – удивилась я.

Шайен неопределенно махнула рукой.

– Ну… Потому что я попыталась воспользоваться моментом… – Она грустно улыбнулась. – Потому что ты мне нравишься.

Опустив взгляд, я снова покачала головой.

– Нет, я все равно хочу с тобой видеться. – Я посмотрела ей в глаза. – Но как с сокурсницей и подругой, не более того… Извини.

Глаза Шайен наполнились слезами, но она улыбнулась.

– Я понимаю. Я всегда понимала, что этого не может быть. Но я просто надеялась.

Не зная, что тут можно сказать, я лишь кивнула. Вероятно, решив, что на сегодня с нее довольно неловкостей, Шайен взялась за дверную ручку.

– Ладно, мне пора. – Она открыла дверь, а потом вопросительно взглянула на меня. – Мы будем вместе заниматься на следующей неделе, да?

Сдержав вздох, я ответила улыбкой:

– Конечно.

Я понимала, что с этого момента мне следует быть поосторожнее с этой девушкой. Мне не хотелось так или иначе причинить ей боль. Но это невозможно, когда имеешь дело с влюбленным, – я уже познала это на собственном опыте.

Когда Шайен ушла, я обнаружила, что в странном событии имелась и некоторая польза: моя ужасная сердечная боль на время отступила, а я теперь могла внести в свой список новых переживаний поцелуй с девушкой.

Вернувшись домой после своей смены в баре, я все еще чувствовала себя ошеломленной. Я не стала говорить подругам, ожидавшим меня за столиком, о произошедшем, так что они всего лишь спросили, почему я сбежала. Дженни не рассказала им о нашем разговоре, и я позже поблагодарила ее за это.

Теперь я гадала, не станет ли Шайен для меня новой проблемой в колледже, вместо Кэнди, ведь с последней наши дорожки уже не пересекались. Вообще-то, даже ходили слухи, что Кэнди беременна.

А вот девушка, сидевшая на кровати в моей спальне, была беременна по-настоящему. Я удивилась, что Анна еще не спит – в последнее время она стала ложиться довольно рано.

Когда я села рядом, сестра посмотрела на меня грустно, но при этом безмятежно.

– Я решила.

– И?.. – Затаив дыхание, я ждала ее ответа.

Анна несколько секунд молча смотрела на меня, но мне показалось, что эта пауза длилась целую вечность. Потом, чуть приподняв уголки губ, она наконец сказала:

– Не знаю, сумею я вырастить этого ребенка или нет… Но я не хочу убивать его. – Анна вздрогнула, уставившись на собственные руки, лежавшие у нее на коленях. – Я просто не могу… – прошептала она, и ее ладонь скользнула к животу.

Мои глаза мгновенно наполнились слезами, и я обняла сестру.

– Я так рада, Анна! – Она кивнула и тоже обняла меня, а я стала осторожно гладить ее по волосам, как это делала мама, когда в детстве мы чего-то пугались. – Все будет хорошо, Анна! Я рядом. Я во всем тебе помогу.

Мы чуть отодвинулись друг от друга, и Анна улыбнулась:

– Я записалась к врачу на следующую неделю. Пойдешь со мной?

Кивая, я снова привлекла ее к себе.

– Само собой, я пойду с тобой! – Снова чуть отстранившись, я вопросительно посмотрела на нее. – А можно кому-то сказать об этом? Келлану? Дженни?

Сестра тут же затрясла головой.

– Нет-нет, не сейчас! – Я нахмурилась, а Анна ссутулилась. – Видишь ли, я ведь не знаю, хочу ли я этого ребенка воспитывать, Кира, и мне совсем не хочется, чтобы сто человек уже сейчас начали давать мне разные советы. – Ее яркие зеленые глаза решительно посмотрели на меня. – Я хочу, чтобы это был мой собственный выбор, и хочу сделать его до того, как мир проклянет меня за него.

Вздохнув, я погладила ее по волосам.

– Ладно, хорошо… Я никому ничего не скажу. – Анна молчала, и я добавила: – А тебе не кажется, что Гриффину следует об этом знать? Не должен ли и он сказать свое слово?