Львица - Джулия Гарвуд

Ставлю бутылку самого моего лучшего бренди против одной из твоих.

– Идет, – заявил Лайон. Он обвел зал взглядом и тут же без труда нашел принцессу Кристину. Он был здесь выше всех, и это давало ему несомненное преимущество, тем более что интересовавший его объект был единственной блондинкой в зале.

Она стояла рядом со старым другом его отца, сэром Рейнольдсом. Лайон обрадовался, увидев, что угрюмая опекунша Кристины устроилась на стуле в другом конце зала.

Когда маркизу наконец удалось привлечь внимание сэра Рейнольдса, он нетерпеливым движением головы потребовал немедленно представить его.

Сэр Рейнольдс кивнул – с чрезмерной, по мнению Лайона, готовностью, – затем наклонился и зашептал что-то принцессе. Кристина стояла спиной к Лайону, но он заметил ее почти неуловимый кивок. Прошло несколько долгих минут, прежде чем дородная женщина, говорившая с принцессой, остановилась, чтобы перевести дух. Сэр Рейнольдс воспользовался этой возможностью, чтобы откланяться. Лайон решил, что тот в своем поспешном объяснении, должно быть, назвал его имя, потому что собеседница принцессы испуганно оглянулась, подхватила юбки и поспешила в противоположном направлении. Она двигалась так же проворно, как толстая мышь, преследуемая котом.

Лайон улыбнулся еще шире. Он не напрасно хвастался перед Роном, что не утратил форму.

Он совершенно забыл о той глупой женщине, когда к нему подошла принцесса Кристина и встала прямо перед ним. Сэр Рейнольдс суетился вокруг, словно беспокойный ангел-хранитель. Лайон медленно выпрямился, терпеливо ожидая, пока она присядет перед ним в совершенном маленьком реверансе, которым, как он заметил, она приветствовала и всех остальных.

Она склонила голову, но тем не менее он заметил, что, оказывается, и принцесса не без изъянов. Он увидел россыпь веснушек на ее переносице. И теперь она уже не казалась ему фарфоровой куклой, а стала гораздо более земной.

Незнакомка едва доходила ему до плеча. Она была слишком хрупкой на вид и чересчур худой на его вкус. Потом она подняла голову и посмотрела на него прямым, немигающим взглядом, почти в упор.

И Лайон уже не мог вспомнить даже своего имени.

Он смутно помнил, что в конце концов поблагодарил Бога за вмешательство сэра Рейнольдса. Он как бы издали слышал его монотонный голос, который перечислял многочисленные титулы Лайона.

Этот длинный список дал Лайону возможность прийти в себя.

Он никогда не чувствовал себя столь потрясенным. Это все ее взгляд, такой невинный! Он просто парализовал его! Да и ее глаза тоже, неохотно признал он. Ему никогда раньше не приходилось видеть глаз такого необычного голубого оттенка.

Он знал, что ему нужно взять себя в руки. Лайон намеренно перевел взгляд на ее рот и тут же понял свою ошибку. Он снова почувствовал, как напрягается его тело.

Сэр Рейнольдс наконец завершил свое перечисление словами:

– Полагаю, моя дорогая, вы уже были представлены графу Рону.

– Да, – вставил неожиданно оказавшийся рядом Рон, во весь рот улыбаясь Кристине.

– Лайон, а теперь позволь представить тебе принцессу Кристину, – молвил сэр Рейнольдс, и официальная часть продолжилась.

Ее глаза выдали ее. Что-то, сказанное во время представления сэром Рейнольдсом, взволновало ее. Однако она быстро взяла себя в руки, и Лайон знал, что если бы он не наблюдал за ней так пристально, то не заметил бы удивления, мелькнувшего в ее глазах.

– Для меня честь познакомиться с вами, сэр, – прошептала Кристина.

Ее голос, мягкий, чувственный, понравился ему. Он заметил и необычный акцент. Лаойн много путешествовал и все же не мог определить его происхождение. Это его озадачивало почти так же, как и возникшее вдруг немыслимое желание схватить ее, утащить в темноту и там овладеть ею.

Слава Богу, ей не дано знать, что творится у него в голове! Иначе она, несомненно, с криком бросилась бы наутек. Лайону же вовсе не хотелось ее пугать. Пока не хотелось.

– Он уже много лет ближайший друг Лайона, – прервал сэр Рейнольдс неловкое молчание.

– Я его единственный друг, – заметил Рон с ухмылкой.

Лайон почувствовал, как Рон толкает его.

– Разве это не так?

Лайон не ответил.

– А вы действительно принцесса? – спросил он Кристину.

– Многие так полагают, – сказала она.

Она снова не ответила на вопрос, понял Лайон.

Рон кашлянул. Лайон, нахмурившись, подумал, что друг таким образом скрывает смех. Кристина повернулась к Рону.

– Вам нравится сегодняшний вечер?

– Безусловно! – заявил Рон. Он посмотрел на Лайона и сказал:

– Ты хотел спросить…

– Спросить? – сказала Кристина нахмурившись.

– Я вот сейчас подумал: где ваш дом? сказал Лайон.

– Я живу у тети Патриции, – ответила Кристина.

– Лайон, ты, конечно же, помнишь лорда Альфреда Каммингса, – вставил сэр Рейнольдс с большим энтузиазмом. – Он был знаком с твоим отцом.

– Действительно, я припоминаю имя, – ответил Лайон. Он пытался оторвать взгляд от Кристины и перевести его на Рейнольдса, но не смог. Это, наверное, невежливо, подумал Лайон, в то же время чувствуя, что не собирается ничего менять.

– Итак, – продолжал сэр Рейнольдс, – Альфред был послан на службу в колонии много лет назад. Он умер в Бостоне, да упокоит Господь его душу, два-три года назад, и графиня вернулась домой в Англию со своей прелестной племянницей.

– А, так, значит, вы уже два года в Англии? – спросил Лайон.

– Нет.

Лайону потребовалась целая минута, чтобы понять, что она не собирается ничего добавить к своему короткому ответу.

– Значит, вы воспитывались в колониях. – Это было утверждение, а не вопрос, и Лайон сам себе закивал головой.

– Нет.

– Вы там родились?

– Нет, – ответила Кристина, пристально глядя на него, и на ее лице промелькнула тень улыбки.

– Но вы жили в Бостоне?

– Да.

– Да?

Он совсем не собирался повышать голос, но принцесса Кристина вела себя крайне вызывающе.

Да и сдавленный смех Рона не способствовал обретению душевного равновесия.

Лайон немедленно пожалел о том, что позволил ей заметить свое раздражение. Теперь она сбежит при первой же возможности. Он знал, как его гнев действует на людей.

– Сэр, вы сердитесь на меня потому, что я не родилась в колониях? – вдруг спросила Кристина. – По крайней мере об этом свидетельствует ваше нахмуренное лицо.