Медовый месяц - Сьюзен Элизабет Филлипс

Мужчины были единственной областью, где Шанталь чувствовала себя как рыба в воде, и Хани никак не могла понять, почему сестра все еще прячется за нее, а не выходит вперед и не начинает, как обычно, беседу. Не в силах больше вынести положение, в котором она выглядит не только безобразно, но и глупо, Хани с трудом перевела дыхание:

— Меня зовут Хани Джейн Мун. А это — моя сестра Шанталь Букер. Мы приехали из Паксавачи-Каунти, Южная Каролина, для того чтобы получить для Шанталь роль в «Шоу Дэша Кугана».

— В самом деле? — У Эрика был глубокий звучный голос. Он подошел ближе и стал рассматривать Шанталь с головы до пят, не обращая внимания на Хани. — Рад тебя видеть, Шанталь Букер. — Он произнес это так нежно и вкрадчиво, что у Хани побежали по спине мурашки.

К полному изумлению Хани, Шанталь потащила ее к двери:

— Пошли, Хани! Уйдем отсюда сейчас же!

Хани попыталась было сопротивляться, но Шанталь была настроена решительно. Слезливая и ленивая Шанталь, неспособная обидеть даже муху, потащила ее через всю комнату!

Хани ухватилась за аппарат с газированной водой.

— Что с тобой случилось? Мы никуда не пойдем!

— Нет, пойдем! Я ничего здесь не буду делать. Уходим немедленно!

Дверь приемной отворилась, и в проеме показалась утомленного вида женщина с папкой в руках. Увидев Эрика Диллона, она на мгновение смутилась, а затем повернулась к Шанталь:

— Мы готовы посмотреть вас, мисс Букер!

Ее появление оказалось для Шанталь новым, уже непреодолимым препятствием, и ее короткий мятеж захлебнулся. Девушка отпустила руку Хани, ее нижняя губа начала дрожать.

— Пожалуйста, не заставляйте меня!

Подавив чувство вины перед сестрой, Хани постаралась произнести твердым голосом:

— Ты должна идти. У нас нет другого выбора.

— Но…

Эрик Диллон шагнул вперед и взял Шанталь за руку:

— Ну, не бойся, я пойду с тобой.

Хани увидела, как Шанталь отпрянула от прикосновения Эрика, но потом решила, что это ей показалось, потому что Шанталь ни разу в жизни не отшатывалась от мужчин. Плечи сестры покорно опустились, и она позволила Эрику вывести ее из приемной.

Дверь закрылась. Хани приложила руку к сердцу, чтобы не дать ему выскочить из груди. Их будущее целиком зависело от того, что сейчас произойдет, но почему-то она думала только о встрече с Эриком Диллоном. Вот если бы она была прекрасна, он непременно заметил бы ее! Ведь нельзя же обвинить человека в том, что он не обращает внимания на безобразную провинциальную девчонку, которая к тому же смахивает на мальчишку.

Хани нетерпеливо пересекла комнату и подошла к единственному окну взглянуть на автомобильную стоянку. Где-то вдали она услышала сирену «скорой помощи». Ладони ее увлажнились. Чтобы успокоиться, Хани несколько минут считала свой пульс, затем выглянула в окно. Там не было ничего интересного — какие-то кусты, мимо проехало несколько грузовиков.

Дверь отворилась, и появилась Шанталь, на этот раз одна.

— Они сказали, что я не подхожу для этой роли, у меня другой типаж.

Хани поморгала.

Не прошло даже и пяти минут.

Они ехали через все Соединенные Штаты Америки, а эти люди не провели с Шанталь и пяти минут!

Все мечты Хани рассыпались, словно старая, пожелтевшая бумага. Она вспомнила о деньгах, накопленных с таким трудом и потраченных на то, чтобы сюда добраться. Ее надежды и планы рухнули. Весь мир ощетинился против нее, опасный и неуправляемый. Она могла потерять свой дом и свою семью. А они не потратили на Шанталь даже пяти минут!

— Нет!

Хани бросилась к двери, из которой вышла Шанталь, и побежала по коридору. Она не позволит поступить с ней таким образом! После всего, что ей пришлось вынести! Кому-нибудь придется за это заплатить!

Шанталь звала ее, но Хани уже увидела в конце коридора металлические двери с горящей над ними красной лампой, и голос сестры прозвучал для нее словно с расстояния в тысячу миль. Когда она подбежала к дверям, сердце ее вырывалось наружу. Хани изо всех сил толкнула дверь и ворвалась в студию:

— Сукины дети!

К ней недоуменно повернулось полдюжины голов. Все они находились в глубине студии около какого-то оборудования — размытые в полумраке мужские и женские лица. Одни стояли, другие сидели вокруг стола, заставленного кофейными чашками и пакетами из-под еды. Эрик Диллон стоял с сигаретой, прислонившись к стене, но даже его очарования оказалось недостаточно, чтобы заставить ее забыть о свершившейся здесь несправедливости.

Со стула вскочила высокая и суровая женщина.

— Минуточку, юная леди, — сказала она, приближаясь к Хани. — Вам здесь делать нечего!

— Мы с сестрой проделали весь этот путь из Южной Каролины, сукины вы дети! — закричала Хани, отбросив стоявший у нее на пути складной стул. — Мы прокололи три шины, потратили почти все наши деньги, а вы не уделили ей и пяти минут!

— Вызовите охрану! — бросила через плечо женщина. После этого Хани обрушила всю свою ярость на нее:

— Шанталь красива и мила, а вы обошлись с ней как с кучей раздавленного собачьего дерьма…

Женщина щелкнула пальцами:

— Ричард, ну-ка убери ее отсюда!

— Думаете, раз вы такие большие голливудские шишки, то можете обращаться с ней, как с мразью! Да ты сама мразь, ясно тебе?! И ты, и все эти козлы вокруг тебя!

Еще несколько человек повскакивали со стульев. Хани повернулась к ним — глаза горят, в горле ком.

— Вы все будете гореть в аду! Вы будете корчиться в адском огне вечность и…

— Ричард! — лающим голосом позвала женщина. Рыжеволосый толстяк в очках вышел вперед и схватил Хани за руку:

— Убирайся отсюда!

— Черта с два! — Размахнувшись ногой, Хани изо всех сил ударила его по голени и сама зашипела от боли, ушибив через жалкие шлепанцы незащищенные пальцы ног.

Мужчина, воспользовавшись ее замешательством, стал подталкивать ее к двери:

— Это закрытое заседание. Нечего здесь скандалить!

Хани отчаянно сопротивлялась, тщетно пытаясь вырваться из его цепких пальцев:

— Отпусти меня, безмозглый баран! Я уже убила одного такого! Я убила троих!

— Вы вызвали охрану? — раздался новый голос, принадлежавший седовласому джентльмену в рубашке и галстуке, явно смахивавшему на начальника.

— Да, Росс, я вызвал, — ответил ему кто-то. — Они уже идут сюда.

Хани протащили мимо Эрика Диллона, бросившего на нее отсутствующий взгляд. Толстяку Ричарду удалось дотащить ее почти до самых дверей. Он был сырым и рыхлым и вряд ли бы справился с кем-нибудь покрепче. Но Хани была такой маленькой. Если б только она была покрупнее, посильнее и помужественнее! Она бы ему показала. Она бы им всем показала!