Скверная история - Линн Грэхем

— Шах! — выпалила Кэти в надежде на то, что он просмотрел свои, в целом очевидные, перспективы.

— Шах и мат, — бесстрастно заключил Сержио, небрежно сразив черного короля.

Кэти молча приняла свое поражение. Она сумела умерить свою нервозность и сделала все возможное для победы. А на удачу — которой ей всегда недоставало, — на нее Кэти и не рассчитывала.

— Ты — отличный соперник! — уважительно отметил Сержио, который, похоже, до последнего момента не был уверен в своей победе.

Его высокая оценка не очень порадовала девушку. Она пребывала в подавленном состоянии.

— Тебе хочется так думать, Сержио. Так ты сможешь выше ценить свою победу, — едко заметила Кэти. — Я же продолжаю считать, что ты игрок так себе, просто я оказалась еще слабее… Боже! Бывшая уборщица и презренная воровка после трех с половиной часов игры уступила руководителю корпорации. Какой стыд! — саркастически воскликнула она. — Я знаю, мальчики не любят проигрывать девочкам. Ты должен сейчас испытывать чувство искренней признательности.

— И еще я рад, что задел тебя настолько, что теперь ты будешь умолять меня о реванше, — самодовольно отпарировал Сержио Торренте.

— Думай что хочешь. Я не властна над чужими фантазиями, — обессилено проговорила она. — И все же вернуть тебе часы я не смогу. Нет их у меня. Поищи лучше в своих загашниках.

— Я бы на месте проигравшего вел себя поосмотрительнее, постарался бы задобрить победителя, от которого зависит твоя судьба и благополучие.

— Это потому, что тебе есть что терять, — безразлично отозвалась на его замечание Кэти. — Я же уже давно приучена к тому, что, как бы ни была осмотрительна, абсурд жизни будет все равно развиваться по своему парадоксальному сценарию.

— Ты открываешься мне с новой стороны, дорогуша. Авантюристка, шахматистка, теперь еще и философ. Впечатлен… Я пребываю именно в том состоянии, в котором мне сподручнее продемонстрировать женщине свое восхищение ее достоинствами, — объявил Сержио, отставляя в сторону шахматный столик и усаживаясь рядом с плененной гостьей. — Не стану утверждать, что мне импонирует твой образ жизни, но то, как ты выглядишь, как мыслишь, как принимаешь проигрыш, как сохраняешь хладнокровие — достойно всяческого уважения.

— Ты уверен, что уважение демонстрируют, забираясь женщине под юбку?

— Это называется «уважить партнершу». Мы ведь партнеры не в одном лишь шахматном смысле.

— Пошлости тебя не красят, — процедила девушка.

— Я и не красуюсь. У меня есть встречное предложение, Кэти. Ты оставляешь себе часы, я оставляю себе тебя.

— От меня тебе толку не будет. Я не тикаю. Да и мне от твоих часов никакого проку. Для меня они вне досягаемости. Так что предложение придется отклонить.

— Ты даже в суде будешь придерживаться своей легенды?

— А что мне остается? Оговаривать себя я уж точно не намерена.

— Согласен… Будем считать, что никаких часов не существовало и уговора тоже нет. Мы просто отправимся в спальню, потому что оба одинаково хотим этого. Мне не нужна мученица в постели. Я хочу тебя со всеми твоими страстями.

— Они у меня есть?

— Вне всякого сомнения.

— Откуда такая убежденность? Считаешь себя неотразимым?

— Давай возобновим этот милый диалог после того, как у твоих страстей появится шанс проявиться в полной мере… Я демонстрирую столько дружелюбия и заинтересованности в бесконфликтном улаживании разногласий. А что предприняла ты?

— Я проиграла и позволила тебе торжествовать, — констатировала Кэти. — Не заставляй меня радоваться этому факту.

Сержио Торренте тяжко вздохнул, всем свои видом осуждая ее нежелание «сотрудничать».

Он поднялся с дивана, взял девушку за руку и, как козу на веревке, потянул в свою спальню. Доставить ее туда таким безыскусным образом оказалось значительно проще, чем препирательствами.

Однако Кэти застыла на пороге спальни, но не из-за протестных побуждений, а оттого, что была ошеломлена размерами наполнявших ее предметов мебели и пышностью убранства. Чудилось, что она попала в королевскую опочивальню. А из окон спальни открывался вид на настоящий сад, разбитый на крыше пентхауса.

Сержио заметил ее удивление и был горд тем, что хоть его квартира способна впечатлить такую женщину.

— Тебе льстит спать с воровкой? — вдруг спросила она.

— Я приветствую любой новый опыт, — осторожно ответил он. — Но не пытайся переиграть меня в словесной дуэли. На моей стороне сила физическая, и если понадобится, я ее применю.

— Уверена, тебе бы даже этого хотелось, — ехидно заметила Кэти.

— Вот и не давай повода, — провокационно парировал итальянец.

Кэти холодно улыбнулась и расстегнула молнию на платье.

— Где же твоя девичья стыдливость, детка? — саркастически осведомился Сержио, насмешливо наблюдая ее разоблачение.

— Моя стыдливость сейчас там же, где твое самолюбие, детка, — передразнила его Кэти. — Ты решил заполучить меня угрозами. Что же, наслаждайся. Поскольку иначе у тебя бы это просто не вышло, — равнодушно заявила она, полностью раздевшись и улегшись на его роскошной постели.

— Пустые слова. Ты хочешь меня не меньше.

— Конечно. Ведь в противном случае твое эго лопнет, как мыльный пузырь.

— Но это так, — настаивал Сержио.

— Учитывая твое самолюбие — вне всяких сомнений…

— Нет, — нервозно перебил ее мужчина. — Признайся, что хочешь меня.

— Весь этот вечер ты только тем и занимался, что растаптывал меня словом и делом, а теперь хочешь откровенности и обожания. Увы, дружочек. Их ты от меня не получишь. Бери тело, пока я окончательно не уснула, — устало закончила она.

— Мне нужна страсть! — потребовал Сержио.

— В обмен на что? — поинтересовалась Кэти.

— Что ты хочешь?

— Одна ночь. Но после никаких притязаний, — поставила Кэти свое категорическое условие.

Сержио Торренте не был уверен в ответе. Он смотрел на это прелестное личико с огромными зелеными глазами и не узнавал Кэти Гэлвин. Она была холодной и решительной. Внутри угадывалась сила, которой прежде он не замечал в застенчивой девушке в униформе.

— Не терплю, когда мне предъявляют ультиматумы! — выпалил он.

— Так ведь и я этого не люблю! — победно рассмеялась Кэти, бесстыдно дразня его своей обольстительной наготой.

— Черт возьми! Да что с тобой такое?! — воскликнул он, не на шутку смущенный ее призывными позами.

— Ничего. — Кэти продолжала хохотать. — Хотела лишь знать, принимаешь ты мои условия или нет?

— Я не о том, — отмахнулся от ее нарочитого жеманства Сержио. — Что на твоей спине?