Сердце с перцем - Арина Ларина

– Вот знаешь, я после этого тоже некоторое время сомневалась, не приснился ли мне этот позор. Увы – не приснился. А сегодня он прошлепал мимо, даже не поздоровавшись.

«Все дело в ней», – убежденно подытожила Лера.

– Девушки, куда же вы пропали? – За стол опустился крепыш, заселявшийся с ними в гостиницу.

«Как его зовут-то? – нахмурилась Лерочка. – Вроде представлялся. Или нет?»

– Это не мы пропали, это вы пропали. – Юля оживала на глазах, как подсохшая ромашка, на которую плеснули воды. – Я даже забыла, как вас зовут.

– Алексей меня зовут. А вы – Юлия и Валерия, так? В общем, очень приятно.

– А мне-то как приятно, – моментально отмежевалась от Лерочки коммуникабельная блондинка, объединившись с новым знакомым. – Какие планы?

– Море, море и еще раз море, – мечтательно расплылся в улыбке крепыш. – Можно, я за вами зайду, а то опять потеряемся.

– Конечно. – Юля моментально подтолкнула к нему свой ключ. – Запоминайте.

«Ну и ладно», – решила не вмешиваться Лерочка. Называть еще и свой номер было бы неприлично. В конце концов, у нее оставался аниматор.

Когда где-то первые заморозки, а ты лениво лежишь под жарким солнцем и смотришь на изумрудное море и бирюзовое небо, душа впадает в нирвану. Лера с расслабленным интересом наблюдала за туристами. А посмотреть было на что. Рядом группа горластых пожилых немцев пила пиво. Они орали и хохотали так, словно больше на пляже никого не было. Под соседним зонтиком прихорашивался пузатый мужик в плавках-стрингах и ковбойской шляпе. Шляпа под порывами ветра постоянно сваливалась, перехлестывая горло витой тесьмой, а хозяин заботливо водружал ее на место, тщательно сверяясь с зеркалом и всякий раз причесывая миниатюрной щеткой бюргерские густые усы. Цикличность действия завораживала и забавляла. Справа загорала мощная дама с сухопарым мужем и мальчиком-подростком. Дама гундосо критиковала окружающих представительниц слабого пола.

– Смотри, смотри, Борь, – шипела она. – С таким целлюлитом и даже не стесняется.

Боря с панамой на физиономии, лежавший как жердь – длинная и неподвижная, что-то невнятно подобострастно мычал.

– Девка пьяная пошла, – продолжала дама, поправив на необъятной груди цветастый лифчик. – Как не стыдно, в такую жару. А ноги кривые. Слышишь, Борь, идет на кривых ногах, да еще шатается.

Боря что-то снова послушно пробубнил, даже не шевельнувшись.

– Ой, а вон вообще без бюстгальтера, в одних трусах, да еще стоит, всем свои два прыща показывает! – не унималась супруга.

Вот тут Боря впервые проявил заинтересованность, смахнув панаму и потянувшись за биноклем.

– Тут лупа нужна, – свирепо пресекла его порыв тетка, со всей силы шлепнув мужика по руке. Звук был таким, что сухая конечность запросто могла бы переломиться. – У нормальной женщины должно быть все видно и без оптики. Вот я бы никогда так позориться не стала. Представляешь, чтобы порядочная женщина – и без всего среди кучи народа?

– Да уж, – желчно подтвердил Боря, оскорбленно потирая ушибленное место и косясь на внушительный бюст жены. – Не представляю! Мороз по коже. Нельзя так окружающих травмировать.

Тетка молча пнула лежак, и супруг с тихим вскриком плюхнулся на песок.

Видимо, это было в порядке вещей, так как инцидент оказался исчерпан.

– Борь, попить принеси.

– Тебе воды или покрепче?

– Мне все равно.

И Боря покорно потрусил к бару, попутно разглядывая девиц. Лерочке он даже улыбнулся. Она ободряюще улыбнулась в ответ и начала высматривать своего Мачо. Настроение было летним, солнечным и восторженным.

К вечеру ситуация вновь в корне переменилась. Моххамед на пляже к ней даже не подошел. Собственно, народа там было столько, что найти в скоплении голых тел кого-то определенного можно было с трудом. Это фактурный аниматор в униформе был на виду, а Лерочка, постеснявшаяся его окликнуть, так и осталась незамеченной. Более того, она имела возможность наблюдать со стороны за своим «красавцем». Хотя следовало признаться, что уже через четверть часа горе-туристка перестала считать его своим. Моххамед клеил всех девиц подряд, так же нежно и преданно заглядывая в глаза и так же трогательно и робко флиртуя.

Глаза защипало от слез. Глупо, но хотелось быть единственной. Нет, конечно, она не влюбилась, но зато в сердце явственно ощущалась незаполненная эмоциями пустота. Чего-то в жизни не хватало, как иногда не хватает остроты в ресторанном блюде или соли в диетическом супе. Вроде и есть можно, и могло бы быть лучше.

– Ты куда делась? – Над Лерочкой нависла Юля. – Мы тебя обыскались. Я уж думала, тебя опять этот уборщик притесняет. Ты, кстати, посмелее отказывай. Они не гордые и не обидчивые. Зато вежливое сопротивление запросто могут принять за согласие.

– Вас тут уже обижали? – Рядом с Юлей улыбался Алексей. Лера засмущалась. Все же болтаться третьей в таком тандеме было неловко.

Юлин купальник, состоявший из пары шнурков и фигового листочка, лишал дара речи и одновременно вызывал зависть своей смелостью. Надеть такое хотелось всем, но не у всех было, что показать.

Алексей же оказался без одежды суховатым, волосатым и отчего-то тоже волнующим. Списав свое неуместное волнение на недавно обнаруженный вакуум в сердце, пылесосом норовивший засосать все, что плохо лежало, Лера излишне бодро вскочила и натянуто обрадовалась:

– А вы где обосновались? Там лежаки есть? А то я тут одна как-то неловко себя чувствую.

В конце концов, на пляже она им не помешает. А вечером просто не будет навязываться.

– Лежаков нет, но это не проблема. Сейчас я твой к нам подтащу. Мы близко. – Алексей ловко подхватил ее раскладушку и пошагал, лавируя между отдыхающими.

Лера невольно залюбовалась.

– Хочешь – бери, – тут же шепнула Юля, словно читая Лерины мысли. – Или втроем можем.

– Ты что? Ужас какой!

– Чего это «ужас»? – расхохоталась Юля. – Что именно тебя так напугало: что я мальчиком пожертвовала или что…

– Я сама себе найду. Не надо мне, – перебила ее Лерочка, чувствуя, как пылают щеки.

– Расслабься, пошутила я. Надо же, какая ты впечатлительная. Тапки не забудь, курортница. – Они подхватили вещи и двинулись следом за Алексеем.

Перед ужином Лера снова столкнулась с Моххамедом.

Он уже привычно изобразил ослепление ее неземной красотой и снова робко потряс ладошку:

– Принцесса, я буду тебя танцевать!

То ли в местном климате болтался какой-то гормон бесшабашности и любви, то ли Лера дозрела до неосмотрительных поступков, но язык помимо ее воли брякнул:

– Я тоже хочу тебя танцевать.

– Ночью, – сверкнул глазами аниматор и ускакал в темноту. Из-за кустов то и дело доносился его удаляющийся жизнерадостный бас, приветствовавший туристов на всех языках.