Бриллианты на оловянной тарелке - Люси Гордон

— И где ты пропадаешь, хотелось бы мне знать? — вдруг услышала она женский голос на другом конце провода. Молодая, сразу отметила про себя Фэй. — Всегда такой пунктуальный, хоть часы проверяй.

— Простите? — с трудом выдавила из себя Фэй.

— Я думала, что разговариваю с мистером Клейтоном. Надо полагать, что я ошиблась, — сказала ее собеседница после короткой паузы.

— Нет, я…

— Я позвонила узнать, не случилось ли что-нибудь. Обычно в это время мистер Клейтон уже находился на работе.

— Он уехал как всегда, — заволновалась Фэй. — Может быть, попал в пробку. Меня зовут…

— У него сейчас должна начаться встреча с клиентом, — перебила ее молодая женщина. — Это так не похоже на мистера Клейтона.

— Я уверена, что он придет с минуты на минуту, — ответила Фэй, даже не попытавшись скрыть раздражение, прозвучавшее в ее голосе в ответ на столь невежливое поведение ее собеседницы. — Вы, наверное, его секретарь?

— С какой стати? — холодно ответила женщина. — Нет, я не секретарь. Я Лизандра Бейтс, директор рекламного отдела. И у меня нет времени разговаривать с вами. Если Гарт позвонит, передайте ему сообщение от меня.

— Извините, но я такая же секретарша, как и вы, — проговорила Фэй, чувствуя, что теряет самообладание.

— Какая разница. Домохозяйка, экономка — один черт, — огрызнулась Лизандра. — Лично от вас мне ничего не нужно. Запишите лишь то, что я вам сейчас скажу, и не забивайте мне голову всякой ерундой, у меня нет на это лишнего времени.

— Я жена Гарта, — гневно произнесла Фэй.

Новая пауза, на этот раз намного длиннее.

Какое счастье, ей наконец-то удалось поставить на место эту нахалку! Из трубки донесся нервный смех, а затем уже изменившийся до неузнаваемости вежливый голос:

— Простите, я не думала, теперь я понимаю… Ой, мистер Клейтон, а я за вас уже начала беспокоиться. — И снова в трубку: — Гарт пришел. Все хорошо.

— Я рада, — сухо ответила Фэй.

— До свидания!

— До свидания, — пробурчала Фэй в трубку, но поздно — Лизандра уже положила свою.

Вернулась Нэнси.

— А вот и я. Не хотите ли чашечку кофе? — спросила она, заглядывая в комнату.

— Да, пожалуйста. И сделайте покрепче. Мне это просто необходимо. Нэнси, вы когда-нибудь разговаривали с Лизандрой Бейтс?

— А! Так это с ней вы разговаривали? — в голосе экономки прозвучала глубокая неприязнь.

— Я ее полюбила не больше, чем вы, — сказала Фэй, следуя за Нэнси на кухню. — Она решила, что я экономка.

— И говорила с вами так, будто весь мир принадлежит ей, а все остальные должны ей слепо подчиняться, — добавила Нэнси.

— Точно. Наверняка она звонила раньше. Как же она не поняла, что говорит не с вами? Наши голоса достаточно разные.

— Звонит она довольно часто, но ей нет никакого дела до человека, с которым она разговаривает, если она считает, что тот находится ниже ее по социальному положению. Для мисс Бейтс все подчиненные — бессловесные существа.

— Вы говорите, она звонит часто? — переспросила Фэй.

— Всякий раз, когда представляется предлог. Однажды она появилась у нас с бумагами, которые, как она сказала, понадобились мистеру Клейтону. Но, по-моему, он сильно удивился. О, как бы ей хотелось, чтобы здесь был ее дом. Но, конечно, — поспешно добавила Нэнси, — это всего лишь ее желание.

— Все в порядке, Нэнси, — откровенно сказала Фэй. — Вы знаете, что сейчас все не так, как раньше.

— Но Гарт мечтает помириться с вами. — Нэнси погрустнела. — Он искренне этого хочет. А с этой что… он так с ней, по работе встречается.

— Пусть встречается. Я не против. Мне просто не понравилось, как грубо она разговаривала со мной.

— Ничего между ними нет, — твердо сказала Нэнси. — Если Лизандра положила глаз на своего босса, это еще не значит, что он положил глаз на нее.

— Мне все равно. Я не буду сердиться, если он увлечется другой женщиной. — Фэй произнесла это немного резче, чем намеревалась.

Нэнси мельком взглянула на нее, но тактично промолчала. Вечером, когда Гарт вернулся, Фэй рассказала ему о звонке, не упоминая о грубости Лизандры. К ее удивлению, Гарт покраснел, промямлил что-то и быстренько поменял тему разговора.

— Я хочу поговорить о твоем дне рождения, — сказал он. — Надеюсь, мы устроим семейный вечер и ты не собираешься провести его с Хейнесом.

— Конечно, — согласилась Фэй. — Я планировала остаться с детьми.

Он запнулся:

— А ты не возражаешь, если я буду с вами?

— Дети не простят тебе твоего отсутствия.

На следующий день Гарт вручил Фэй свой подарок: маленькие золотые часики, такие красивые, что она не смогла от них отказаться.

— Из-за них я вчера даже на работу опоздал, — пожаловался он. — Пришлось обойти три магазина, пока не нашел то, что искал. — А увидев ее нахмуренное лицо, быстро прибавил: — Фэй, не отказывайся, пожалуйста, от моего подарка.

Но Фэй думала о другом, ее поразило услышанное: Гарт Клейтон ходил по магазинам, Гарт Клейтон опоздал на работу.

День рождения Фэй отмечали в ресторане. Атмосфера была по-настоящему праздничной. Сначала Фэй боялась, что ей будет тяжело общаться с Гартом, но вскоре поняла, что ошибалась: тот старался изо всех сил, чтобы сделать ей приятное. И за весь вечер между ними не возникло ни одной напряженной ситуации. А Гарт особенно радовался тому, что Фэй надела подаренные им часы. Много внимания Гарт уделял и детям.

— Ну как, небось не можете дождаться, когда поедете в Корнуолл? — спросил он у них.

Адриан и Синди широко улыбнулись при упоминании о приближающемся школьном походе.

— Только вот Гром останется один, без нас, — заволновалась девочка.

— Не беспокойся. Он останется со мной, — сказал Гарт. А затем, увидев, что Фэй усмехнулась, прибавил: — У меня многое получается, если я этим начинаю заниматься.

— Не спорю, — согласилась Фэй.

Праздничный ужин медленно приближался к концу. Синди потребовала, чтобы они отложили еду для Грома.

— А если нам вдруг захочется поесть? — с любопытством спросил Гарт. — Как-никак у нас мамин праздник.

— Но, папочка, бедный Гром сидит дома один-одинешенек, — жалобно проговорила Синди.

— Да, в этот раз он, слава Богу, решил посидеть дома и не стал атаковывать нашу машину, — усмехнулся Гарт.

— Действительно странно, — согласилась Фэй. — Он вел себя необычно тихо и спокойно.

— Я думаю, это лучший мамин день рождения, — радостно заявила Синди.

Гарт нашел под столом руку дочери и благодарно сжал ее, в ответ девочка радостно заулыбалась. Она, кажется, уже не думала о прошлом, главное — папа был рядом с ней, и она была счастлива. Как легко она его простила!