Криминальный рыцарь - Виктория Селезнева

Мы зашли в подъезд и уже там, при свете тусклой лампы, я позволила себе глянуть на мужчину. Он выглядел абсолютно спокойным, но я понимала, что он сосредоточен сейчас как хищник на охоте.

— Смотри под ноги, — процедил сквозь зубы Рома, даже не поворачиваясь ко мне.

Я фыркнула, уличенная в подсматривании, и до квартиры больше не оглядывалась.

Открывая дверь, замешкалась. Пока мы в подъезде, есть призрачная надежда, что я могу вырваться. Когда мы останемся вдвоем в квартире, эта надежда улетучится.

— Даже не думай, — тихо и спокойно сказал Рома, видимо, заметив мое замешательство.

Я собралась. В конце концов, я оставалась с ним наедине, если бы он хотел со мной что-то сделать, то вряд ли бы повел в квартиру. Хватит накручивать себя. Я вздохнула и открыла дверь. Рома четким движением толкнул меня в прихожую и зашел следом, защелкивая замок.

«Вот ты и попалась, Катя», — мелькнула подлая и страшная мысль.

Я включила свет в прихожей и повернулась к моему похититель.

— Что это значит?! — зло процедила я.

— Раздевайся и пошли в комнату, — спокойно ответил Рома.

— В смысле, раздевайся?! — задохнулась я от возмущения.

Мужчина раздраженно выдохнул.

— В смысле, куртку и обувь скидывай, что же ты все во мне насильника-то видишь?! — искренне изумился Рома.

Я фыркнула, смутившись. Каюсь, не о том подумала, но кто его знает?! Зачем-то он затащил меня в квартиру. А других вариантов зачем, не возникало.

Мы прошли в комнату, Рома жестом указал, чтобы я садилась на диван. Назло ему хотелось остаться стоять, но я не выдержала тяжелого взгляда и раздраженно села.

— Ты мне объяснишь, что все это значит?! — вновь призвала я к ответу мужчину.

Рома молча задернул шторы в комнате, как в криминальных фильмах, когда человека хотят убить и делают все, чтобы не было свидетелей. Затем так же молча сел в кресло, уставившись на меня.

— Что же тебе спокойно не живется, Катя?

Рома

Утро началось со звонка. Звонил рабочий телефон, и я поморщился. Хотел отдохнуть, съездить за город на рыбалку, отключив мобильники и утратив связь с миром. А работать не хотел.

Вообще я устал, как-то морально. Произошло перегорание. Если раньше любая работа вызывала прилив адреналина, то сейчас, казалось, только раздражение.

Да в принципе все в жизни вызывало раздражение. Даже вчерашняя блондинка в баре, пытавшаяся затащить меня в кабинку туалета. А вместо жаркого секса была послана на три буквы.

Жизнь вокруг меня состоит из шлюх, наркотиков, оружия и денег. И если первое и второе не интересовало никогда, то оружие и деньги только сейчас перестали быть для меня специями в жизни. Приелось, перенасытилось. Нужен отдых.

Но не брать трубку с рабочего телефона, это портить репутацию себе. Поэтому, снова поморщившись, я ответил.

Голос в трубке назвал время и место, где мы можем встретиться. Я посмотрел на часы, оставалось три часа до встречи. Можно сходить в спортзал или в тир. Постояв под душем, я понял, что ни туда, ни туда не хочу. Поэтому, надев поводок на Стива, своего немецкого друга, я отправился на пробежку. Нужно переключаться на физическую усталость в мышцах, чтобы перестать хандрить. Если дело будет скучным, просто откажусь, сославшись на занятость. А сам поеду на рыбалку. А так как я не помню в последнее время интересных дел, не сомневался, что сегодня вечером мы вдвоем со Стивом будем жарить рыбку на костре.

После пробежки ко мне вернулись уверенность и спокойствие. Я собрался, покормил овчарку, потрепал по голове и отправился на встречу.

Зайдя в кафе, я поморщился. Ну что же они как дети-то, ей богу? Все как один, насмотрелись шпионских фильмов и сидят в уголочке, в солнечных очках, уткнувшись в мобильник.

Я сел напротив, попросил милую официантку с длинными ногами чашечку кофе и уставился на сидящего человека.

Тот молча протянул конверт.

— Я как экстрасенс должен угадать что там? — в изумлении поднял я бровь.

Мужчина напротив закашлялся, но начал говорить.

— Мой начальник хочет кое-кого проучить. Надо доступно объяснить, что нельзя переходить дорогу важным людям и тем более оскорблять. Желательно сделать это таким образом, чтобы было много следов, напоминающих о месте человека, а также сообщить о долге в миллион рублей, который нужно вернуть через неделю. Долг через вас пусть отдаст.

Я вздохнул. Неинтересно. Банально и скучно. Я что, один такой в городе? Да и у больших людей должна быть кучка прихвостней, дело-то плевое. Ради интереса я открыл конверт.

Первым позывом было сказать, что женщин я не трогаю, но, присмотревшись, захлопнул рот. Мозг начал судорожно соображать. Не знаю, почему наняли стороннего человека, но знаю, что если я откажусь, то не откажется кто-то другой, менее принципиальный.

— Цена вопроса? — спросил я, невозмутимым голосом.

Мужчина напротив на салфетке (!) написал мне сто тысяч плюс двадцать процентов от долга, когда вернет. Нормальная цена за ерундовое дело. Будь здесь мужчина, я бы даже на рыбалку успел после задания. Но здесь не мужчина, здесь, мать твою, наглая брюнетка, которую последний раз я видел сидящей на бетонном полу подъезда с перепуганными глазами.

— Я согласен, — ответил я, коря себя за неразумное решение.

Какое мне до нее дело? Хрен с этими деньгами, что я с репутацией потом буду делать? Выкручиваться-то как?

Решив, что подумаю об этом позже, взял конверт, хотя прекрасно знал и адрес, и девушку.

Заказчик, а точнее его приближенный встал из-за стола, скомкал салфетку с суммой и убрал в карман. Наверняка сожжет ее на улице. Я ухмыльнулся. Идиот.

Катя

Я пыталась осмыслить вопрос Ромы и не получалось. В смысле, спокойно не живется? Мне вообще отлично живется!

— Ты о чем? — спросила я, вставая.

— Сядь, — спокойный уверенный голос, от которого мурашки по коже.

Но я тоже, знаете ли, натренирована.

— Я тебе не собака, я чаю хочу, — огрызнулась я.

— Села, я сказал! — уже на интонацию страшнее отозвался Роман.

Я показала ему средний палец и пошла на кухню, ожидая, что мне сейчас за мое поведение прилетит хук слева.

Но сзади послышалось спокойное:

— Если сейчас уйду я, придет кто-то другой, который тебе твой средний палец сначала сломает, а потом в задницу засунет. Но это уже будет не моя проблема.

Рома встал и спокойно пошел к входной двери.

Вот мне бы радоваться, что он уходит, но я пятой точкой почувствовала, что все, что он сказала — правда. А мне мой средний палец дорог, я им часто пользуюсь, хотя стоило бы реже.