Криминальный рыцарь - Виктория Селезнева

— Я только оденусь, — стыдливо прикрылась рукой, двигаясь в сторону спальни.

Рома кивнул и скрылся в комнате.

Руки дрожали, пока я пыталась завязать пояс халата. Чувство глобальной катастрофы накрывало лавиной. Я прикрыла глаза, чтобы попытаться успокоиться. Восемьсот тысяч, с учетом отсутствия гонорара Ромы. Если продать машину, мне останется еще примерно полмиллиона. А больше и продать нечего. Накопления — еще около ста тысяч. Друзья, знакомые — ну, может, еще сто-двести тысяч наберется. Все равно не хватит.

Наверняка у Макса есть такая сумма, но я не могу брать в долг так много. К тому же это деньги не Олеси, а Макс не ее муж, а парень. Будет нечестно по отношению к ней заставлять просить такую сумму.

Да и если честно, перспектива просто так отдать кучу денег не радовала. Даже если бы у меня были эти деньги, с чего я их должна возвращать? Да, накосячила, если у тебя есть ко мне претензии — обратись в суд, который вынесет справедливое решение. А запугать, избить и забрать ту сумму, которую захотелось — это ни разу не справедливое решение.

Я вспомнила, что пока тут осуществляю сделки с совестью, в гостиной сидит тот, кто может мне разложить по полкам мою ситуацию.

Я зашла в комнату. Рома сидел на диване, откинувшись на спинку. «Выглядит усталым», — отметила я, разглядывая его.

Я села в кресло, ожидая, когда он заговорит. Не буду торопить, не уверена, что вообще хочу слышать то, что он скажет, но от правды не убежишь.

— Ты перешла дорогу серьезным людям, — не поднимая головы, тихим голосом сказал мужчина. — И не просто серьезным, а еще и женоненавистнику. Я его знаю не то, чтобы лично, но много чего о нем слышал.

Рома оторвался от спинки дивана и посмотрел на меня. Я поежилась от его взгляда, кутаясь в халат и поджимая ноги под себя.

— В девяностые он был крупным авторитетом, сейчас ведет легальный бизнес, но от этого не стал образцовым гражданином. У него множество людей в управлении, полиции и других сферах. А теперь самое главное, он живет с понятием, что женщина не человек. Две его жены были зашуганные и слова поперек не могли сказать. После развода оставались ни с чем, но хотя бы живы. Четыре года назад он начал появляться с девушкой, моделью, которая решила, что любого хищника можно укротить. И изменять можно любому. В общем, уже три года как она объявлена пропавшей без вести.

Я закрыла рот руками, сдерживая рвущийся крик.

— Я вначале думал, что ты нахамила какому-нибудь плюгавому держателю мясокомбината, который решил таким образом повысить свою самооценку. С таким я бы договорился. Но с этим нет. И не потому, что опасаюсь, хотя, несмотря на то, что у меня немало связей, я бы поостерегся с ним тягаться. А потому, что не договорюсь.

Рома замолчал, а я не знала, что сказать. Это должно было когда-нибудь случиться, я должна была когда-то влипнуть по-крупному.

— Что будет, если через неделю я не отдам деньги? — спросила я, стараясь не выдавать панику в голосе.

Мужчина на несколько секунд задумался.

— Вместо меня придет кто-то другой, и тебя либо убьют, либо заставят, скажем, переписать квартиру. Такие, как он не прощают и не забывают обид. Ты нанесла ему оскорбление, и ты женщина. Двойной коктейль ненависти.

Я замолчала. А что, собственно, тут можно сказать?

— Я могу дать тебе эту сумму, — неожиданно сказал Рома.

Я даже перестала хандрить и посмотрела на него.

— Нет, — наконец выдохнула я. — Я не хочу быть должна тебе столько.

— Лучше ему? — задал вполне резонный вопрос мужчина.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила я, наконец, Рому. — Какая здесь твоя выгода?

Мне действительно было непонятно. Мы с ним толком и не знакомы, он просто приходит и пытается мне помочь. Может, вообще никакого заказа нет?

— А она должна быть? — с ухмылкой спросил мужчина.

Я пожала плечами.

— Должна, наверное. Ты же меня совсем не знаешь.

— Зато я знаю его.

Коротко и доступно. И не оставляет возможности сомневаться, что мне, простите, попа. Почему-то на этой фразе я окончательно убедилась, что Рома не врет. Проверять ценой собственной жизни, был ли действительно заказ, мне перехотелось.

— Я не хочу отдавать ему деньги, — тихо произнесла я, — ни твои, ни свои. Я ему столько не должна, а если и должна, пусть обращается в суд. Это неправильно, сейчас не девяностые.

Рома снова откинулся на спинку, никак не комментируя мою пламенную речь.

— Твое дело, — наконец сказал он, — я предупредил. Я тебе не нянька.

Мужчина встал, явно собираясь уйти. А мне никак не хотелось оставаться одной, хотелось придумать, что делать.

— Ром, не уходи, пожалуйста, — попросила я мужчину.

Он изумленно приподнял бровь.

— Зачем мне у тебя оставаться?

— Мне страшно, — коротко ответила я, отводя взгляд.

— А не похоже, — Рома усмехнулся, но сел обратно. — Ты же настолько самоуверенно считаешь, что можешь тягаться с авторитетом. Я не могу, а ты можешь.

На глаза наворачивались слезы, но я не хотела выглядеть жалко. Сама виновата, сама должна что-то придумать. Я закрыла глаза и откинулась в кресле, пытаясь успокоиться.

— Кать, — позвал меня мужчина. — Слушайся меня, и я тогда смогу вытянуть тебя из этой задницы.

— Слушаться, это значит безропотно делать все, что он велит? — злость придала мне уверенности, и я раскрыла глаза. — Должен быть другой выход, Ром. Сколько у меня времени, неделя?

Роман кивнул.

— Если твое предложение дать денег в долг в конце отсчитанного мне времени еще будет действовать, тогда у меня есть еще неделя, чтобы придумать, как выкрутиться.

Рома снова молча кивнул.

— Если я ничего не придумаю, тогда просто отдам деньги, хорошо? — продолжила свою мысль.

— Упрямая кошка, — улыбнулся мужчина.

— Я за справедливость, — надулась я.

— Хорошо, — Рома хлопнул ладонью по подлокотнику, — попробую что-то нарыть на него, может, компромат какой, может, еще что-то.

А я вдруг поняла, что Макс с Артемом тоже могут много чего найти на этого типа. Но как они будут сосуществовать вместе с Ромой, непонятно.

— Ром, есть люди, которые тоже могут мне помочь, — начала я свою речь. — Но они из полиции. Точнее, бывший полицейский парень — моей лучшей подруги.

Я ждала от него реакции, скорее всего отрицательной или скептической.

— Ты спрашиваешь у меня разрешения? — улыбнулся мужчина.

Неожиданно, я не готова к такому вопросу. Я почувствовала, как румянец заливает лицо.

— Ну, просто ты…