Возвращение на остров любви - Энн Мэтер

— В чем дело? — Рейчел Девриес пристроилась к плечу Реми. Пододвинуться еще ближе мешали перекладины открытого багги. Рейчел наклонила голову, и ее длинные волнистые волосы рассыпались по рукаву его рубашки — черные на кремовом шелке. — Что-то с твоей матерью?

— Нет, ничего. — Реми ласково взглянул на девушку, надеясь, что она прекратит расспросы. — Я просто задумался, вот и все.

— Но ты задумался с самого Порт-Серрата, — обиженно проговорила Рейчел. — Если, я что-то сделала не так, скажи.

— Нет, ничего! — коротко объявил Реми, сознавая, что голос звучит резче, чем следовало. — Мне есть о чем подумать, Рейчел. Суд над Рэйн — бердом, болезнь дедушки.

— Знаю, знаю. — Рейчел миролюбиво махнула рукой и разгладила лимонно-желтую ситцевую юбку. Коротенькая, как большинство ее юбок, она облегала бедра Рейчел и открывала стройные ноги, которыми девушка по праву гордилась. — Наверное, я просто нервничаю. Я не рассчитывала знакомиться с этой твоей приемной тетей.

Губы Реми сжались.

— Она не приемная тетя.

— Хорошо, тогда сводная тетя. Какая разница? — В ее голосе звучало нетерпение. — Просто я думаю, что это отвратительно. Нагрянуть сюда, когда твой дед умирает.

— Она не нагрянула сюда, — упрямо возразил Реми. — Ты прекрасно знаешь, что ее пригласила моя мать. И дедушка тоже хотел видеть ее. В действительности это по его желанию она здесь.

— Мм. — Рейчел недовольно надула губки. — Все равно, странно, что она приняла приглашение твоей матери сейчас, после стольких лет. Уж не надеется ли она, что твой дед вспомнит ее в завещании?

— Сомневаюсь.

Реми говорил резко и сам не переставал удивляться, почему слова Рейчел так раздражали его. Впервые услышав, что Меган приезжает сюда, он тоже был недоволен. Лишь известие о том, что она серьезно больна, заставило его воздержаться от комментариев.

А потом, когда он встретил ее…

— Как она выглядит? — не унималась Рейчел. — Ты не слишком много рассказываешь о ней. Я знаю только, что она лет на десять-двенадцать младше твоей матери и едва не умерла от прободной язвы.

— Что ты хочешь узнать? — терпеливо спросил Реми. — Она довольно высокая — во всяком случае, выше тебя. И очень худая. Она блондинка, разумеется, светлокожая, у нее голубые глаза. Тебе достаточно?

— Я совсем не это имела в виду. — Но, словно осознав, что не слишком вежлива, перешла на более нейтральный тон. — Мне просто интересно, понравлюсь я ей или нет.

— Уверен, что понравишься, — коротко ответил Реми и выругался, когда какой-то лихой мотоциклист подрезал его на перекрестке. — А теперь — нельзя ли поговорить о чем-нибудь другом?

Рейчел с любопытством взглянула на него.

— Как скажешь, — согласилась она, разглаживая оборки своей юбочки. — О чем?

— Что — о чем? — вспылил Реми.

— О чем ты хочешь поговорить?

— Откуда мне знать? О чем-нибудь. О чем угодно. — Он помолчал. — Твоя сестра уже узнала, как сдала экзамен?

— Уверена, тебе абсолютно неинтересно это, — сдержанно объявила Рейчел. Потом, заметив его сердитый взгляд, добавила: — Сдала хорошо. Не о чем беспокоиться. Устраивает?

— Устраивает.

— Что это с тобой? — спросила девушка, и Реми с сожалением осознал, что его настроение выдает его. — Ну же, Реми! Я знаю тебя слишком хорошо.

Реми пришел к грустному заключению, что она совсем его не знает. К несчастью, он понял, что и сам не знает себя и что, возможно, не рассчитал свои силы, согласившись приехать с Рейчел на ужин к матери.