Кольцо в знак мести - Пиппа Роско

Эмма задремала в лимузине и приоткрыла глаза, только когда машина подъезжала к шикарному отелю в Буэнос-Айресе. Эмма пожалела, что заснула. Вид, открывшийся ей из иллюминатора самолета, был просто невероятный. Такие картинки она видела только в Интернете. Эмма была просто заворожена высокими зданиями, уходящими ввысь неба, окруженными белоснежными песками и океаном, который переливался разноцветными красками в утреннем свете.

Лимузин остановился у отеля, и Эмма буквально выпорхнула из машины. Антонио и водитель посмотрели на нее с изумлением. Эмма с опозданием догадалась, что ей следовало подождать, когда дверь откроет кто-либо из мужчин. Антонио не спешил выходить из машины. Эмма обернулась и вопросительно взглянула на него.

– Я поеду на конюшню, – сказал он. – Можешь пойти в свою комнату и отдохнуть.

Но Эмме совсем не хотелось идти в отель. Ей хотелось увидеть Буэнос-Айрес со всеми великолепными видами, которые она видела только на фотографиях.

– Мне бы тоже хотелось увидеть конюшню, – ответила Эмма.

Чуть помедлив, Антонио кивнул. Эмма с радостью вернулась в спасительное тепло салона, ее руки были холодные как лед. Утренняя прохлада взбодрила ее, и Эмма почти позабыла, что перенесла долгий перелет.

Антонио сосредоточенно смотрел в окно, отвернувшись от нее, как будто намеренно игнорировал ее присутствие. Машина повернула за отель, и Эмма приготовилась к новой поездке, но, к ее огромному разочарованию, конюшня находилась прямо за отелем.

На этот раз она дождалась, когда перед ней откроют дверь. Эмма заметила, что удовлетворенная полуулыбка промелькнула на лице водителя. Она поблагодарила его и вежливо улыбнулась. Затем водитель подошел и открыл дверцу машины для Антонио. Эмма с любопытством огляделась вокруг.

Следы от беговых дорожек тянулись вдоль забора. Прямо перед ипподромом возвышался огромный отель, даже отсюда были видны бассейны с прозрачной голубой водой. Эмма представила себе, как сотни, тысячи людей стоят на трибунах в день скачек, шумят, разговаривают и делают ставки.

Эмма услышала, как хлопнула дверь автомобиля. Она обернулась и увидела, что Антонио направился к белым зданиям с терракотовой крышей. Эмма пошла вслед за ним и увидела группу людей и несколько лошадей неподалеку.

Антонио уверенно шел к центральному зданию, Эмма шла в двух шагах позади него.

Антонио прошел внутрь конюшни, и Эмма различила лишь приглушенные голоса, доносившиеся из стойла. Антонио буквально всем телом ощущал присутствие Эммы рядом. Он почти не обратил внимания на привычное бормотание Джона с его отличительным северным английским акцентом. Его голос доносился из стойла Веранкетти. Конь был просто великолепен. Гладкая черная грива переливалась в лучах солнца, пробивающегося сквозь окна конюшни.

– Антонио? Это ты? – услышали они голос Джона. – Рад видеть. А это твоя невеста, как я понимаю? – Джон посмотрел на Эмму, стоящую рядом с Антонио.

Антонио почувствовал себя неловко. У него совершенно вылетело из головы, что ему придется солгать еще и Джону. Еще один человек в его паутине лжи. Джон был единственным человеком из отцовской команды персонала, с кем он поддерживал отношения с тех пор, как ему, матери и сестре пришлось вернуться в Италию. Это был контакт, который он и остальные члены синдиката «Круга победителей» использовали с пользой для себя.

– Не думал, что узнаю эти новости из Твиттера, – покачал головой Джон.

– С каких это пор ты пользуешься Твиттером? – усмехнулся Антонио. – Джон, позволь мне представить Эмму Гилхэм.

Эмма чуть замялась, но тут же взяла себя в руки.

– Рада познакомиться с вами, Джон, – тепло сказала она и протянула ему руку.

– Ну что вы, девушка, я же весь грязный, – смутился Джон, стряхивая солому с запачканных джинсов.

– Не глупите. Вряд ли бы я стала невестой Антонио Аркури, если бы боялась немного запачкаться.

Джон оглушительно расхохотался и протянул руку Эмме.

– Она мне нравится, – усмехнулся он, одобрительно взглянув на Эмму. – Это первая и, надеюсь, последняя девушка, с которой я тебя вижу.

Антонио почувствовал, как желудок свернулся комком, но он быстро отогнал от себя тревожное чувство. Боже, нельзя допустить, чтобы Эмма подружилась с его сестрой. Чичи будет просто раздавлена, если узнает правду.

– Как Веранкетти? – спросил Антонио, стараясь уйти от разговора.

– Веранкетти просто молодец, – ответил Джон. – Хорошо перенес поездку, да и акклиматизировался довольно быстро.

– А Маколти?

То, что он слышал о ней за последние восемнадцать месяцев, было сущей правдой. Она буквально жила лошадьми из конюшни «Круга победителей». Джон еженедельно докладывал о ней Антонио, Димитрию и Данилу. Она заслужила уважение Джона и не раз продемонстрировала преданность своему делу.

– Ничего, пойдет, – хмыкнул Джон.

Эта была высшая степень похвалы, которую можно было ожидать от Джона. Он внимательно разглядывал Эмму, и внутренним чутьем она поняла, что эти слова Джон применил и к ней. Джон внимательно присматривался к женщинам, которые неожиданно возникали в жизни Антонио. Пусть и по разным причинам.

Антонио почувствовал, как спокойствие возвращается к нему в стенах этой конюшни. Он был сам не свой с того момента, как они с Эммой вышли из машины. Но это странное чувство спокойствия… Как будто затишье перед бурей, которая сломает и все изменит вокруг.

Эмма сама не знала, чего она ожидала от посещения конюшни, но явно не предполагала увидеть такого человека, как Джон. За те восемнадцать месяцев, что проработала с Антонио, она никогда прежде не сталкивалась с делами «Круга победителей».

Антонио решительно направился к офису, и внимание Джона вновь переключилось на Эмму.