Дар исцеления - Мэхелия Айзекс

– А как он относится к Бекки?

Филиппа вздрогнула от этого вопроса: после Алфреда она ото всех мужчин ожидала какой-то подлости по отношению к дочке. Но между Ребеккой и Говардом с первой же минуты их знакомства возникла приязнь. Девочка тянулась к этому человеку; как ни странно, в его присутствии она даже лучше говорила, хотя обычно при чужих замыкалась и вообще не произносила ни слова.

Вот и теперь они сидели за столиком и беседовали. Именно беседовали, потому что Ребекка явно отвечала и сама задавала вопросы, что случалось с ней крайне редко. С ее личика не сходила оживленная улыбка, нечасто освещавшая обычно хмурые черты.

Заметив взгляд Филиппы, Дороти тоже посмотрела в зал. И удивилась происходящему: не будь она уверена, что это ее племянница, никогда бы не узнала в хохочущей девчушке печальную и робкую Бекки.

– Пойду спрошу, не хочет ли она молочного коктейля. – На самом деле ей не терпелось приглядеться к Говарду Хольгерсону: вдруг тот окажется не так уж плох?

– Хорошо, только, пожалуйста, не говори никаких гадостей.

– Не волнуйся, я всего-навсего выгоню его взашей!

Дороти подмигнула сестре и быстрым шагом направилась в зал. Через несколько минут она вернулась. На щеках ее горел румянец, глаза блестели. Взяв Филиппу за руку, она возбужденно зашептала:

– Бог мой, я никогда не встречала мужчину с такой сексуальной энергией! – А уж в этой области она считала себя авторитетом. – Удивлюсь, если ему не удастся растопить твое ледяное сердце.

– Дороти!

– Ладно, ладно, я не собираюсь тебя пилить. Но учти, против его богатства и обаяния может устоять только бетонная стена. – Девушка заговорила в полный голос, и слова ее разносились далеко за пределы кухни.

– Меня не интересуют его деньги, – процедила сквозь зубы Филиппа, которой не хотелось выглядеть в глазах сестры расчетливой, бездушной змеей.

– Отлично! Значит, тебя интересует он сам. – Кажется, Дороти записалась в клуб поклонниц Говарда Хольгерсона. – Послушай, а ты не спала с ним?

– Нет! – в ужасе воскликнула молодая женщина и тут же опасливо оглянулась на Говарда. Но тот даже не повернул головы, и, успокоившись, Филиппа вновь принялась оправдываться: – Мы же едва знакомы!

– А ты уверена, что он тоже так считает? – В вопросах отношений с мужчинами Дороти никогда особенно не доверяла мнению старшей сестры. – Ведь именно он пригласил тебя выпить, потом прислал цветы…

– И на том все закончилось, – оборвала ее Филиппа. – Кроме всего прочего, он слишком стар для меня. Ты же сама говорила!

– Я передумала. Семнадцать лет не такая уж и большая разница. Особенно в наши дни.

– Да как ты не можешь понять, что между нами ничего нет! – в отчаянии простонала Филиппа. – Да, ему нравится приходить сюда. Ну и что с того? Ему скучно, а я свободна и доступна – по крайней мере, он так считает. Но я не настолько наивна, чтобы думать, будто действительно нравлюсь ему.

– А он так сказал? – спросила Дороти, внимательно глядя на сестру, на щеках которой запылал румянец смущения.

– Ох, не надо об этом!

– Значит, сказал! – торжественно провозгласила Дороти. – Послушай, а он не объяснял тебе, почему оставил пост генерального директора сети отелей «Сансет»?

– Нет. – Филиппа вообще об этом ничего не знала, и теперь ей стало любопытно. – А откуда тебе известно?

– Это пока только мои предположения. Но подумай сама: если он приехал в Кингстон поправить здоровье, то как сможет одновременно возглавлять такую большую компанию? – Она произнесла это ничего не значащим тоном, но Филиппу словно ударило током. Неужели Говард серьезно болен?

– Скорее, твои досужие домыслы, – произнесла она довольно резко.

– Ничего подобного, это обыкновенная логика. – Дороти даже обиделась, что ей не верят. – А иначе как бы он мог проводить целые дни в мотеле?

– Ничего не целые! И вообще, хватит болтать глупости!

Филиппа решила поставить точку и больше не возвращаться к неприятной теме. Она чувствовала, что нервы натянуты до предела, и боялась, что через пару минут не выдержит и разрыдается совершенно безо всякой на то причины.

Ее взвинченное состояние не ускользнуло от внимательных глаз Дороти. Сестра подошла к ней и, ласково обняв за плечи, прошептала на ухо:

– Ты просто не можешь поверить, что нравишься ему. Но ведь всякое может случиться, так что главное – не теряй головы и постарайся получить удовольствие от данной ситуации.

– Пока все еще не кончилось, – саркастически заметила Филиппа.

– Это ты сказала, не я.

Хозяйка мотеля улыбнулась сестре, взяла поднос с кофе и коктейлем и пошла к столику, где уже давно расположились Ребекка и Говард. Увидев молодую женщину, явно чем-то встревоженную, он забрал у нее поднос и помог сесть на стул.

– Все в порядке? – тихо спросил он, и Филиппа, мгновенно приняв спокойный вид, сдержанно произнесла:

– А как же иначе? Дороти рассказывала, как прошел день, пока меня не было, поэтому я задержалась. Простите.

– У Г-говарда жив-вет м-мангуста! – Ребекка даже не заметила принесенного коктейля, так ей хотелось поскорее поделиться новостями. – И он п-приг-гласил меня…

– Говард? – Довольно резко переспросила Филиппа, и девочка, не заметив ее недовольства, весело закивала.

– М-мы ув-видим его, и я д-дам ему к-кусочек с-сахару, – восторженно продолжила Ребекка, по-прежнему не обращая внимания на строгое выражение лица матери.

– Бекки, довольно! – жестко произнесла Филиппа. Девочка подняла недоуменный и даже слегка обиженный взгляд, но тут же затихла. – Кто разрешил тебе называть мистера Хольгерсона по имени?

– Я, – спокойно ответил Говард, внимательно наблюдавший за разворачивающейся сценой. – И мне бы хотелось, чтобы вы звали меня так же.

– Об этом мы поговорим позже. – Молодая женщина вновь посмотрела на дочь. – Не думаю, что нам стоит злоупотреблять гостеприимством мистера Хольгерсона. Поблагодари его за приглашение, извинись и скажи, что это невозможно.

– Н-но…

– Я думал, что непринужденное общение и новая обстановка помогут ей, – вступился за малышку Говард. – Неужели вы не замечаете, насколько Бекки лучше говорит, когда к ней не относятся с приторным сочувствием?

– У вас, я так понимаю, большой опыт в воспитании и лечении детей, да? – В темных глазах Филиппы горела настоящая ярость.

– Да, что-то я знаю…

– Тем не менее, вы наговорили достаточно, чтобы обнадежить девочку, при этом не посоветовались со мной. И теперь все мы находимся в крайне неприятной ситуации. Если вы что-то обещаете ребенку, мистер Хольгерсон, то должны быть уверены, что родители не против. Иначе это нечестно в первую очередь по отношению к нему самому! – Филиппа всегда боялась, что кто-нибудь обидит Ребекку, и всячески оберегала ее от возможных огорчений.