Летняя ночь - Мэхелия Айзекс

Магнус Харди прибыл в понедельник утром.

В течение всего уик-энда Николь старательно избегала Райана и его мать и очень удивилась, когда тетя Би сообщила ей, что в библиотеке ее ждет поверенный.

– Я решила, что ты предпочтешь увидеться с ним там, а не в кабинете отца, – ласково сказала Беатрис, сжав ее плечо. – Похоже, он хочет обсудить с тобой что-то важное.

– Со мной? – Николь озадаченно взглянула на тетку. – Ты уверена, что не с Амелией?

– Он хочет говорить с тобой, – твердо произнесла тетя Беатрис. – Ты готова к этому?

– Да… конечно, я готова. А где остальные?

– Она все еще у себя, – презрительно фыркнула Беатрис, не называя имени, но Николь прекрасно знала, кого тетка имеет в виду. – А Райан ушел сразу после завтрака.

Николь так и подмывало спросить, куда это отправился Райан, но удержалась. Его передвижения ее не касаются. С субботы они не обменялись и парой слов, не считая коротких замечаний во время еды, и она уверяла себя, что так лучше всего.

Оставив тетку, Николь направилась в библиотеку. Когда-то это была одна из ее самых любимых комнат, и Николь на мгновение замерла на пороге, почти ожидая увидеть отца, греющегося у камина. Однако вид Магнуса Харди, сидевшего за столом у окна и изучавшего какие-то документы, быстро привел ее в чувство. Она с улыбкой подошла к нему и протянула руку.

– Мистер Харди.

– Моя дорогая. – Магнус Харди встал и взял ее руку. – Мне так жаль вашего отца. Он был хорошим человеком, и нам всем будет его очень не хватать.

– Да. – Николь сумела сдержать подступившие слезы. – Я рада снова видеть вас, мистер Харди. Ведь прошло… кажется, уже восемь лет, как мы встречались в последний раз.

– И при более приятных обстоятельствах, – согласился адвокат. – На вашей свадьбе, – прибавил он и отпустил руку Николь. – Ваш муж с вами?

– Он… нет. – Николь знаком показала, что он может сесть. – Папа вам разве не говорил? Мы со Стюартом развелись.

– О… – Харди смутился. – Мне очень жаль. Извините.

– Не стоит извиняться. Для меня это не имеет значения.

Николь не хотелось признаваться себе в этом, но, после того как она снова увидела Райана, она лишний раз убедилась, каким лицемерием был ее брак со Стюартом.

– Ну, если вы в этом уверены…

– Уверена.

– Что ж, тогда я рад. Не тому, конечно, что вы развелись, – поморщился Харди. – Но вы, очевидно, нашли свое счастье с кем-то другим.

– Я бы так не сказала. – Николь густо покраснела.

– О, но я подумал… – Харди окончательно растерялся. – Вы ведь по-прежнему живете в Нью-Йорке?

– Да. Но только потому, что я там работаю, – пояснила Николь. – Могу я… быть вам чем-нибудь полезной?

– Да-да. – Он сложил документы, которые просматривал до ее прихода, в некое подобие стопки и засунул их в свой кейс. – Что ж, я знаю, что это должно быть очень болезненно для вас, дорогая, но я хочу, чтобы вы знали: когда придет время, вы можете рассчитывать на мою поддержку.

– Спасибо.

Николь слабо улыбнулась. Как мило с его стороны проделать весь путь от Шербрука до Плейн-лоджа, чтобы, сказать ей это.

– Вы, разумеется, знаете, что ваша мачеха вчера вечером мне звонила? – после минутной паузы продолжал мистер Харди, и Николь тут же переменила свое мнение насчет того, зачем он сюда явился.

– Нет, – призналась она, понимая, что лгать не имеет смысла. И, поколебавшись, спросила: – Какие-нибудь проблемы?