Несколько дней в Каннах - Кэтрин Росс

— Не будете действовать опрометчиво, увидитесь с ним уже совсем скоро.

— Давайте еще раз расскажите ваши условия. Хотя не понимаю, почему вы присвоили себе право руководить моими поступками, действовать в отношении меня так бесцеремонно.

— Право руководить вами? — переспросил Марк с оттенком удивления. — А кто позволил вам так поцеловать меня? И кстати, мой поцелуй был искренним проявлением моего отношения к вам, Либби, а вовсе не бесцеремонностью. К тому же в тот момент вы не возмутились, а ответили мне взаимностью. Значит, я не ошибся, считая, что симпатия у нас взаимная?

— Я собиралась оттолкнуть вас, но в этот момент увидела журналистов. «Почему бы не порадовать их?» — подумала я… — Глаза девушки смеялись.

Ее «приятно» удивила ответная реакция Марка.

— Значит, вы решили на всякий случай заполучить улику против меня? — В его тоне не было обычной самоуверенности. — Таким образом, вы косвенно признаете, что оплатили в своих целях услуги этих репортеров!

— Нет, вы ошибаетесь! — Либби искренне испугалась такого заключения, и чувство мимолетного триумфа немедленно улетучилось.

— Ясно, вы проявили чудеса гуманизма, чтобы не дать умереть с голоду этим невинным детям природы.

— Ерунда! Кстати, у меня больше оснований обвинить вас в связях с папарацци. Ведь это вы первый поцеловали меня. А они не подсуетились и проворонили такую сенсацию.

— А зачем мне такая сенсация?

— На этот ваш вопрос я ответить не могу. Хотя, пожалуй, может быть, вам понадобился отвлекающий момент в духе сентиментальной лав-стори, чтобы пустить прессу по ложному следу. От чего вы хотите отвлечь ее внимание, я не знаю. Во всяком случае, пока.

— Я уже говорил вам, что я бизнесмен и одновременно агент вашего отца. И если кому-то в нынешней не до конца понятной мне игре предстоит проиграть, а кому-то выиграть, заверяю вас, я не хочу быть проигравшим.

Либби промолчала, но про себя подумала: Марк, наверное, никогда не проигрывает. И он не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего.

Марк, как бы размышляя вслух, обратился к девушке:

— Думаю, что в нынешних обстоятельствах, вам следует немедленно покинуть ваш отель.

— Это почему же? — возмутилась Либби. — Вы хотите отнять у меня реальный шанс на достижение моей цели. Ведь я уже попала в центр внимания прессы.

— Увы, это так. Но не стоит радоваться по этому поводу. Вам гораздо безопаснее быть под моей опекой.

— Никуда я не стану переезжать, — ворчливо заявила Либби.

— Значит, забудьте о встрече с отцом, — в тон ей изрек Марк.

— Это шантаж! — констатировала девушка с улыбкой.

— Считайте, как хотите. Я свое мнение уже высказал. Тут неподалеку есть одна вилла. Обычно я размещаю там своих гостей или клиентов, которые не хотят привлекать к себе внимания. Очень надежное место. Сквозь забор и ворота пропущен электрический ток. Охрана вне всяких подозрений.

— Понимаю, вы хотите меня упрятать в эту хорошо охраняемую тюрьму? Не выйдет!

— Выйдет. — Марк слегка повысил голос. — Еще как выйдет. Сейчас я, как никогда, говорю серьезно. Дом построен и оборудован по последнему слову техники. Из его окон открывается прекрасный вид на море. Рядом с крыльцом — бассейн, он наполнен подогреваемой морской водой. У вас будут личный шофер и повар.

— И это все для меня? Просто не могу поверить в свое счастье. — Чувствовалось, что у Либби зародились сомнения. — И в доме, кроме меня, из посторонних никого не будет?

— Так точно! — Марк обрадовался, что она попалась на крючок. — Конечно, иногда, в свободное время, там буду и я.

В голове девушки зазвонил тревожный колокольчик, она вспомнила их поцелуй и попыталась предостеречь себя: я не смогу устоять перед его обаянием, когда мы останемся наедине в безлюдном доме.

— Учитывая особенности вашего характера, — продолжил Марк, — сразу предупреждаю, что пребывание в гостевом доме вам не будет ничего стоить. Все за счет фирмы. Пусть это вас не волнует.

— Да нет. Меня волнует совсем не это!

— Что же, если не секрет? — Марк опять так на нее глянул, что девушке стоило больших трудов не залиться краской.

— Пожалуй, мне все же правильнее остаться в том отеле, где я остановилась, — поспешила заявить Либби.

— Это почему же? — недоуменно спросил Марк.

— Да хотя бы потому, что я так хочу.

— А может быть, потому, что вы заверили журналистов в том, что никуда из этого отеля не денетесь?

— Опять вы за свое. Просто мне кажется, что нам лучше быть на приличном расстоянии друг от друга.

— Так я и предлагаю вам это. Вы будете единственной обитательницей этого дома. Какая еще дистанция вам нужна?

Машина в это время выехала на основное шоссе, и Марк, переключая передачу, случайно дотронулся рукой до бедра Либби. Ее от этого действительно случайного прикосновения словно ударило током. И она жутко обозлилась. Только этого мне и не хватает, так легко поддаваться влиянию мужчины, к которому я должна быть не просто равнодушна, а обязана ненавидеть его.

Марк тем временем нудно повторил:

— Вы так настаиваете на необходимости остаться в отеле только по одной причине — вы затеяли игры со мной и с прессой, преследуя свои корыстные цели.

— Да нет же! Мне там комфортно и спокойно.

Но он не сдавался:

— А разве иметь отдельную виллу и личного шофера не комфортнее?

Вместо ответа на этот достаточно четкий вопрос, Либби выдвинула один, как ей казалось убедительный, аргумент в пользу своих рассуждений.

— Смотрите, что получается. Завтра утром в газетах появятся пикантные фотографии. На них одна девушка и некий мужчина запечатлены целующимися. А уже на следующий день она перебирается на принадлежащую ему шикарную виллу. Мне, между прочим, дорога собственная репутация!

— Почему вы думаете, что люди станут думать именно в этом направлении?

— Но они же увидят то, что опубликуют газеты.

— Не надо переоценивать ситуацию. Обывателей занимают только перспективы ваших отношений с отцом, а не со мной.

Но Либби не сдавалась.

— И потом вообразите, что подумает мой друг Симон, когда увидит эти фотографии и узнает, что я поменяла отель на эту виллу.

— Вам следовало подумать об этом до того, как вы меня поцеловали в ответ!

— Может быть, вы и правы с этим поцелуем, но я не хочу обострять ситуацию переездом на виллу, принадлежащую вам.

И хотя они продолжали препираться, Либби не могла не признать, что сейчас он был чертовски обаятелен. Девушка попыталась разрушить опасно сгустившуюся атмосферу: