Стамбульский реванш - Ольга Карпович

Виктория обернулась не сразу. Дождалась, пока очередная музыкальная композиция затихнет, и только после медленно повела головой, бросила взгляд через плечо. Разочарование словно плеснуло в лицо холодной водой. Нет, это был не Альтан. Этот человек лишь смутно напоминал его. Быть может, чуть раскосыми глазами или формой носа… Да, определенное сходство несомненно было. Но в этом мужчине не было ничего легкого, летящего, мальчишеского, что составляло львиную долю очарования Альтана. Ниже его ростом, шире в плечах, он производил впечатление приземистого, возможно, чуть грузного, хотя и не тучного, здоровяка, который крепко стоит на ногах. Волосы – каштановые, как и у Альтана, – не спадали шелковистыми прядями до подбородка, наоборот, были коротко острижены и колко топорщились у висков и над ушами. Тяжелый подбородок придавал лицу хмурое, жесткое выражение.

Нет, этот мужчина определенно не был Альтаном, и все же лицо его было Виктории знакомо. Когда прожектор, вспыхнув белым, ярко высветил его из толпы, она вдруг поняла, где его видела. На фотографии, в фанатском аккаунте инстаграма. Это был брат Альтана. Как он его называл? Ах да, Джан.

Внутри внезапно толкнулось что-то темное, мстительное. Вдоль позвоночника пробежал холодок, всегда означающий, что авантюрная натура подняла голову и потребовала дать ей волю. Виктория развернулась к мужчине, повела плечами, качнула головой, отчего волосы взмыли пшеничной искрящейся волной и распались по спине, и сделала шаг навстречу.

– Потанцуем? – предложила она, безмятежно улыбаясь.

Сколько раз ей доводилось видеть подобное? Как в глазах глядящих на нее мужчин вспыхивает хищный огонек, как ноздри их раздуваются от предвкушения, язык коротко пробегает по пересохшим губам. А затем жертва, наивно почитающая себя охотником, сама идет в руки. Джан помедлил пару секунд, как будто не веря, что белокурая красотка обращается именно к нему, и Виктория вдоволь натешилась про себя над его остекленевшим взглядом. Затем вспыхнул свекольным цветом, шагнул вперед и опустил горячие ладони на ее талию. От всей его крепкой приземистой фигуры веяло жаром, неловкие пальцы сминали легкую ткань ее платья. И все же, танцуя с ним, Виктория впервые за последние несколько дней искренне улыбалась. Пускай и от разгоравшегося внутри мстительного торжества. Интересно будет посмотреть, как перекосит физиономию Альтана, когда он увидит ее вместе со своим братом.

– Вы давно в Стамбуле? Я где-то видел вас, – прошептал Джан, обдавая ее шею горячим дыханием.

Он был чуть ниже рослой Виктории, и, танцуя с ним, она видела его коротко стриженную, присыпанную сединой макушку.

– Вот как? Любопытно, где же? – увернулась от ответа она.

Вспомнилось, как Альтан кричал ей, что его родственникам названивают журналисты, спрашивая, действительно ли он собирается жениться на русской. Интересно, относился ли к этим родственникам Джан? Насколько пристально он следил за жизнью брата? И уж не в желтых статейках ли видел ее фотографии?

Но, если это было и так, Джан определенно не связывал лицо с фотографий со встреченной им в клубе прекрасной незнакомкой.

– Наверное, я видел вас во сне, – заключил он.

Виктория едва не фыркнула, слишком уж пафосно-слащавым вышло признание.

– Надеюсь, не в кошмарном? – поддразнила она.

Джан же, не уловив иронии, возразил:

– Как можно! Такая красота бывает только в мечтах или во снах.

– Так, может, вы и сейчас спите? – продолжала подначивать его Виктория.

– Признаюсь вам честно, я сам все время об этом думаю, – ответил он.

Вот это было, пожалуй, трогательно. Впрочем, в планы Виктории не входило проникаться к Джану какими бы то ни было чувствами. Ее задачей было отомстить Альтану, сделать ему так же больно, как он сделал ей. А Джан… Ну что ж, ему предстояло послужить просто орудием в ее руках. Не самый высокоморальный поступок. Но Виктория никогда и не считала себя святой.

Джан не отходил от нее, пригласил на следующий медленный танец, затем предложил угостить коктейлем.

– А ваши друзья вас не потеряли? – спросила Виктория, прощупывая почву. – Или вы здесь один?

– Я… нет, – неожиданно смешался он.

Проследив в направлении его взгляда, Виктория заметила за одним из столиков компанию, не сводившую с Джана глаз. Несколько мужчин и женщин смотрели на Джана и пораженно перешептывались, изредка бросая сочувственные взгляды на миловидную брюнетку с округлыми формами. Та сидела, бледная, и прожигала Джана оскорбленным взором. Должно быть, в компании она числилась его официальной девушкой.

«Ну что же, – решила Виктория, чувствуя, как ее захватывает знакомый темный азарт. – Поглядим, насколько преданным окажется твой кавалер».

– Знаете, мне уже пора, – сказала она Джану, отставляя на стойку опустевший бокал.

– Что вы? Не уходите! – всполошился тот. – Вечер только начинается.

– Это верно, – многозначительно кивнула она. – Но тут так душно и шумно… Хочется переместиться в более спокойное место.

Наблюдать за внутренними терзаниями Джана было забавно. Взгляд его заметался между ней и обиженной брюнеткой, щеки вспыхнули. Бедняга, кажется, никак не мог выбрать между поступком, достойным честного мужчины, и желанием, которое неудержимо влекло его к роковой блондинке.

– Идите, вас ждут, – подтолкнула его Виктория. – Было очень приятно познакомиться.

Она сделала несколько шагов к выходу, почти не сомневаясь, что брат Альтана последует за ней как привязанный. И совершенно не удивилась, услышав брошенное ей в спину:

– Постойте! Я с вами!

Несчастная брюнетка, видимо, окончательно потеряв самообладание, вскочила из-за столика, бросилась к ним и преградила дорогу.

– Джан! – вскрикнула она. – Куда ты? Как ты можешь так со мной поступать?

– Я… – замялся ее недавний спутник. – Извини, я должен…

– Кто эта женщина? – не отставала та. – Ты ведь ее совсем не знаешь.

Виктория, наблюдавшая за сценой объяснения с недоброй усмешкой, вмешалась:

– Решайтесь, Джан. Вы еще можете остаться.

Бедняга Джан мотал головой, словно буриданов осел. Брюнетка заламывала руки и смотрела на него с отчаянием.

– Увидимся в ваших снах, – произнесла Виктория, безмятежно улыбаясь.

И тем самым, видимо, вбила последний гвоздь в крышку Джановых отношений.

– Я ухожу с вами, – решительно заявил он, бросив девушке: – Прости.

И, не оглядываясь, пошел к выходу вместе с Викторией.

Первое время они шли рядом в молчании. Густая южная ночь уже пришла в Стамбул, и задворки Истикляль, по которым они пробирались к стоянке такси, были окутаны тьмой.

– Вы знаете мое имя, – наконец выговорил Джан, искоса глянув на Викторию.