Весна художника - Анастасия Малышева

— Так, она — это уже плюс. Продолжай.

Грозный повернулся и посмотрел на рыжую взглядом, в котором ясно читалось «серьезно? И ты туда же?», но Данчук только пожала плечами:

— А что такое? Ты у нас до обидного долго один. У кого хочешь подозрения возникнут. Так что там с этой девушкой?

Ухмыльнувшись, Грозный решил, что может доверить Мари свой маленький секрет. В конце концов, она была женщиной, и весьма умной. Так что, кто знает — вдруг она сможет подсказать ему правильное решение.

— Помнишь, мы летали в Калининград? И там еще ходили на выставку.

Маша кивнула:

— Ты еще пришел в полный восторг от фото одной девушки. Погоди… — нахмурилась она, — Так ты ее встретил?

Ефим кивнул, не удивляясь такой проницательности:

— Несколько дней назад. В кофейне.

— Так. И? — Данчук аж подалась чуть вперед, сгорая от любопытства, — Ты ведь сазу же кинулся с ней знакомиться? Очаровал ее своей брутальностью и бородой?

— Иногда мне кажется, что твой супруг оказывает на тебя слишком большое влияние, — покачал головой Ефим сокрушенно.

— Мне тоже, — призналась Маша, — Но ты с темы то не съезжай. Познакомился?

— Ну, сперва я затупил, но потом исправился. Познакомился.

— Так. И почему я не слышу радости в голосе? Ты уже позвал ее на свидание? — когда парень покачал головой, рыжая чуть не взвыла от досады, — Почему?!

— Она замужем, — негромко ответил Ефим.

Мари коротко выдохнула. Так, теперь картинка сложилась в ее голове. Да уж, ее друг явно попал. Влип по самые помидоры, и даже сам не догадывается об этом. И явно ждет от нее помощи — об этом говорил его несчастный и практически больной взгляд.

Закусив губу, девушка чуть подумала и пожала плечами:

— Так, и в чем проблема?

Грозный, который явно ожидал услышать что угодно, но не это, приподнял одну бровь:

— Ты серьезно не понимаешь?

— Да нет, почему же. Понимаю. И как твой друг, я должна посоветовать тебе не лезть в это дело. Замужние женщины — та еще морока. Как девушка, я вообще должна возмутиться твоему желанию влезть в чужую семью и пригрозить, что, если ты так не поступишь — я больше никогда с тобой не заговорю.

Ефим молчал, глядя на подругу. За то время, что ни знакомы, он неплохо изучил её, и знал, что сейчас наверняка последует большое и жирное «но». Которое и расставит всё по своим местам.

Так и оказалось.

— Но я в первую очередь человек. И как человек, могу тебе сказать, что брак не значит крест. Мои родители развелись. Да, это не самый удачный пример, и я никому не пожелаю такого будущего, но от него же никто не застрахован.

— Да я как-то и не думал о том, чтобы у мужа её уводить, — слегка растерянно отозвался парень, — Я ведь ее совсем не знаю.

— Тем более, — кивнула Маша, — Может она тупая как пробка. А если нет — ну блин, а что поделать. Если тебе хочется узнать ее, стать другом, если эти мысли делают тебя счастливым — то рискни. Стань другом. Это уже немало. Тем более — друг ты ну просто шикарный. Надежный и верный. Зачем останавливать себя? Живем то ведь один раз.

Ефим посмотрел на подругу долгим, внимательным взглядом, а потом молча сгреб ее в свои медвежьи объятия. Маша засмеялась, забилась, пытаясь вырваться, но это было бесполезно — парень держал крепко.

— Дядя медведь, ты меня задушишь!

— Кстати, — чуть ослабив хватку, Ефим окинул внимательным взглядом пустой зал, — А ты куда дочь дела?

— Анька с Андреем, — улыбнулась Мари, — Повез мелкую к своим родителям. Сказал, что я итак слишком много времени провожу с ребенком, а старики уже забыли, как внучка выглядит.

— Неудивительно, — кивнул Ефим, — В таком возрасте они растут просто на глазах. Сегодня выглядят не так, как вчера.

— Это точно. Вот только Данчук такой жук — у нас зубки должны уже начать резаться, а он увез Аню. Чтобы сам мог спать спокойно, пока бабушка с дедушкой будут мучиться.

Грозный усмехнулся. Другого он от друга и не ждал.

— Ну, это весьма хитро. Зато вы сможете побыть наедине хоть немного. Вам полезно.

— Да, — не стала спорить рыжая, — У нас вообще странные отношения. Только вчера были посторонними практически, а теперь уже женаты. Это непривычно.

— Но ты счастлива?

Маша кивнула:

— Очень. Другой свою жизнь я уже не представляю. Андрей, Аня, вы все — я не променяла бы это ни на какие богатства мира.

— Вот и замечательно, — резюмировал Грозный, поднимаясь на ноги, — А теперь, Машенька, поехали. Отвезу тебя домой. А то твой муж убьет меня, если узнает, что позволил тебе добираться своим ходом.

Разговор с девушкой будто помог собрать мозаику в голове Ефима. Забросив подругу в родные пенаты, художник поехал домой. И всю дорогу прокручивал события дня в голове. И приходил к выводу, что во многом Мари была права. Не то, чтобы парень надеялся, что Елена несчастлива в браке. Нет, настолько эгоистичным он не был. Ефим думал о том, что наличие кольца и штампа не должно возводить меду двумя людьми барьеры. И, хотя мысль о том, что он ведет себя непорядочно, всё же закрадывалась в его голову, Грозный, как мог, отмахивался от нее.

Он хотел не обладать. Он хотел лишь узнать. Стать ближе. И только.