Лекарство от любви - Алекс Вуд

— А что за праздник такой? — спросила Мэган.

— Каждый июль, когда на небе появляется Звезда любви, мы благодарим Наставника за то, что он просветил нас и сделал счастливыми, — на полном серьезе ответила Глэдис. — Отмечаем день основания нашего поселка и радуемся тому, что любовь вошла в нашу жизнь.

— А-а… — протянула Мэган. Она вспомнила, что в Нью-Йорке ей рассказывал Фрэнк. — Понятно.

— Если ты станешь его избранницей, ты же расскажешь мне, как все было?

Мэган чуть не рассмеялась Глэдис в лицо, хотя, по правде говоря, смешного в ее положении было мало.

— Обязательно расскажу, — пообещала она.

После просветительских рассказов Глэдис Мэган без удивления гуляла по поселку, наблюдая, как трудятся его обитательницы. Здесь действительно жили одни женщины, и им приходилось делать немало мужской работы — таскать воду из речки в огромных ведрах, пилить, строгать. Каждая сестра была чем-то занята, чтобы обеспечить их небольшую общину всем необходимым, и Мэган спрашивала себя, какая работа будет уготована ей, после того как она окончательно выздоровеет. В лесном поселке от актрисы толку будет маловато.

Появление Мэган на улице особого интереса не вызвало. На нее смотрели, ей улыбались, но никто не пытался с ней заговорить. Мэган чувствовала, что для этих женщин в темных одеждах новая сестра явление обычное, ничего не значащее. Они знали, что в свое время познакомятся с ней поближе, оценят ее, отведут ей место в устоявшемся укладе городка. Торопиться некуда, ведь у них впереди вся жизнь.

Мэган иногда становилось жутко. А ведь она самая настоящая пленница. Выхода отсюда нет: через частокол не перебраться, по лесу пешком не пройти. Она беспомощна, как новорожденный младенец, и полностью во власти человека, который казался таким милым и безобидным.

Едва различая дорогу из-за слез, застилавших глаза, Мэган брела по поселку. Ей казалось, что ее связали по рукам и ногам и, как бы она ни старалась, крепкие веревки разорвать невозможно. А вокруг свободные люди, которых никто не удерживает в поселке силой; они радуются жизни и не чувствуют себя пленниками. Вопиющая несправедливость!

Устав от бесцельного блуждания, Мэган присела на низенькую скамейку возле домика, который на первый взгляд казался брошенным. Его окна были заколочены широкими досками, а покосившуюся дверь не открывали, должно быть, несколько лет. И все-таки в доме кто-то жил, потому что Мэган не просидела на скамейке и пяти минут, как дверь с оглушительным треском распахнулась.

Мэган вздрогнула и встала. На пороге стояла хорошенькая темноглазая и смуглолицая девушка, которая так недружелюбно посмотрела на нее тогда, в ее первый день в поселке. Девушка куталась в большой платок, глаза ее были заплаканы.

— Что тебе нужно? — спросила она резко.

— Н-ничего. Просто сижу. Отдыхаю.

— Уходи! — бросила смуглянка. — Нечего тебе тут делать!

В глубине души Мэган была с ней согласна. Но враждебность девушки так разительно отличалась от равнодушия, с которым ее встречали остальные сестры, что Мэган решила остаться.

— Как тебя зовут?

— Не твое дело! — Девушка вспыхнула, крылья ее изящного носика затрепетали от гнева. Она была чудо как хороша броской испанской красотой, и Мэган по наитию сказала:

— Ты Соледад, да?

— Уходи! — Жестом, достойным царицы, девушка показала Мэган дорогу. — Тебе туда.

Но Мэган не шелохнулась. К театральности ей было не привыкать. Она и сама могла не хуже разыграть гнев или оскорбленную гордость, и поведение смуглянки не произвело на нее ни малейшего впечатления.

— Я хочу с тобой поговорить, — спокойно сказала она. — Меня зовут Мэган.

— Я знаю, — процедила Соледад сквозь зубы.

— И не смотри на меня волком, пожалуйста. Я тебе ничего не сделала.

Глаза неистовой Соледад вспыхнули яростью.

— Ты так думаешь?! — прошипела она. — Его избранницей должна была стать я! Я, а не ты! Он выбрал меня, он полюбил меня, а потом появилась ты и все испортила! — Соледад закрыла лицо руками и, к великому ужасу Мэган, разрыдалась.

— Прости, я не хотела, — тихо сказала Мэган. — Это случайность.

— Со мной всегда так, — всхлипывала Соледад, — у меня никогда ничего не получается. Я ничего не умею делать и не могу хорошо работать, как остальные сестры. Я ничтожество. Я все время боюсь, что Наставник прогонит меня. Раньше я надеялась, но потом он привез тебя и я… — Душераздирающие рыдания прервали ее сбивчивую речь.

— Никуда он тебя не прогонит, — неуверенно сказала Мэган. — Хотя лично я была бы не против, если бы он решил меня прогнать.

Соледад опустила руки и изумленно уставилась на Мэган.

— Как ты можешь так говорить? Жизнь без Наставника не жизнь! Да если бы я знала, что никогда больше его не увижу, я бы тут же утопилась!

— Мы с тобой очень разные, — заметила Мэган спокойно. — Тебе нравится одно, мне — другое.

— Мне все равно, что тебе нравится! — закричала Соледад. — Главное, что ты нравишься Наставнику!

Трудно было придумать что-либо, что разозлило бы Мэган сильнее, чем это заявление.

— С чего ты взяла? — отрывисто спросила она.

— Я видела, как он смотрел на тебя! Слышала, как он говорил о тебе! Он поселил тебя в своем доме, а меня в этой лачуге! — Соледад с ненавистью пнула дверь. — Он навещал тебя, когда ты болела…

Она продолжала перечислять свои обиды, но Мэган уже не слышала ее. Поселил тебя в своем доме… Выходит, она живет в доме Фрэнка и не подозревает об этом.

— Значит, он живет вместе с Глэдис? — перебила она Соледад.

— Да. Она работает для Наставника, и он давно собирался найти ей помощницу. Все были уверены, что он выберет ее из числа сестер, а он привез тебя!

Мэган в жизни так не оскорбляли.

— Я не буду его служанкой! — бросила она.

Соледад отступила на шаг назад и схватилась за сердце.

— Неблагодарная дура! Работать в доме Наставника — величайшая честь! Быть рядом с ним, готовить ему еду, стирать его вещи… — От волнения у Соледад задрожали губы. — Радоваться его вниманию и любви…

Последние слова Соледад заставили Мэган насторожиться.

— Что ты имеешь в виду?

— Не притворяйся, что не понимаешь, — усмехнулась Соледад. — Жить с Наставником в одном доме означает спать с ним. Естественно, если ты не старуха вроде Глэдис, а молодая и красивая женщина!

— Глэдис вовсе не старуха… — запротестовала Мэган, но тут смысл слов испанки полностью дошел до нее, и она застыла с открытым ртом. — Спать?

— Да. Наставник добрый и старается всем сестрам уделять внимание. Молодым, конечно, — поправилась Соледад. — По мне, так он слишком добр!