Одна ночь любви, или Беременна от босса - Марго Лаванда

«Немедленно успокойся! – приказываю себе резко. - Что из того, что какой то роскошно одетый незнакомец смотрит на тебя? Он почти женат! А ты в его истории лишь эпизод, причем странный и даже гротескный».

Вдруг Аполлон резким движением отставляет стакан и направляется ко мне. Чувствую, как сбивается дыхание. Невозможно ошибочно истолковать его намерения.

«Вспоминай приемы которые изучала на тэквондо!» - кричу себе мысленно.

Но когда он крепко берет меня за руку и притягивает к себе, о навыках владения приемами борьбы забываю напрочь.

- Могу я пригласить на танец?

Когда мужчина красивый как БОГ спрашивает тебя хрипловатым басом о танце....

Мысли начинают путаться, могу думать только сколь приятны прикосновения его больших сильных ладоней…

Могу лишь кивнуть и оказываюсь в его объятиях. Мужчина горяч как печка. А меня озноб бьет…

- Ты очень напряжена. Расслабься.

Вот только крепкие, сильные руки, прижимающие меня к горячему обнаженному торсу, ничуть не снимают напряжения.

«Надо одеться!» - кричит внутренний голос, сходящий с ума от страха, стыда, напряжения. Мы почти голые… мы танцуем. Это безумие. И это плохо кончится.

- Это неправильно… ты почти женат, - произношу зачем-то тихо.

- Знаю. Ты невероятно красива, - мужчина оценивающе посмотрел на меня, - просто очаровательна. Но твой гардероб… Зря так одеваешься. Это может привести к непредсказуемым последствиям.

- Как сейчас?

Странный разговор. Странная пара танцующих полуголых людей. Двигаюсь словно во сне, тесно прижимаясь к могучему телу незнакомца. Меня тревожит тонкий запах дорогого мужского парфюма. Да что там… все в этом человеке меня потрясает и сводит с ума. И чертенок внутри шепчет – позволь себе все. Ведь это сон… Он никогда не ворвется в твою реальность. Двое незнакомцев. Холодная ночь. Почему раз в жизни не позволить себе стать другим человеком? Способным на безумство…

- Да, верно, как сейчас, - отвечает наконец мой собеседник. Но я говорил не о таких последствиях. Меня ты можешь не бояться, малыш. Я не угроза. Ничего не сделаю против твоей воли, слышишь?

И почему-то моя вера ему абсолютна.

Хотя, вне всякого сомнения, он находится в весьма возбужденном состоянии.

- Слушай, вдруг пришло в голову… мы даже имена друг другу не сказали…, - произносит вдруг мужчина.

- Знаю. Я подумала так лучше всего, - отвечаю тихо.

- Так, значит, считаешь? Ну ладно. Как хочешь.

Наступает молчание и только блюз разрывает душу, певица поет о несчастной любви, насколько помогает мне понять это мой английский.

Почему я не промолчала? Мне на самом деле интересно его имя. Ему бы подошло что-то брутальное. Типа Дэвид. Или Артур…

Но раз уж высказалась по поводу анонимности… буду звать Аполлоном. Мысленно, разумеется. Тоже имя неплохое. Определяет этого мужчину идеально.

Вдруг Аполлон наклоняет голову (он значительно выше, я дышу ему в кадык, если так можно выразиться), и осторожно касается губами моих губ.

Его губы теплые и твердые. Удивительно приятные. И от этого… вздрагиваю всем телом.

Пощечину надо влепить… и бежать.

Но до чего приятно…

Поцелуй становится еще ласковее и крепче.

Чувствую, что силы оставляют меня, перед глазами пляшут цветные круги, голова кружится.

Ноги ватные… Не держал бы меня сейчас Аполлон – точно бы к его ногам рухнула.

Мне кажется, я такого никогда не испытывала. Как волшебно целуется этот мужчина. Не могу оторваться от него! Божеее…

Невольно прильнув к нему в поисках опоры, поднимаю руки и зарываюсь пальцами в его волосы. Поцелуй становится еще более жадным, страстным. Мы буквально тонем друг в друге.

- Ты восхитительна, - хрипло шепчет Аполлон.

Он притягивает меня еще ближе, поглаживает мне спину.

- Я хочу тебя.

И тут понимаю, что я тоже его хочу. И все моральные принципы, коих, как я считала, во мне даже с избытком… молчат. Говорит сейчас лишь тело. Оно не просто хочет приключения, оно объято яростным желанием.

Протягиваю руки и начинаю развязывать трясущимся пальцами узел галстука на шее незнакомца. У меня получается не сразу. Все это время руки мужчины скользят по моей спине, и я млею от этих прикосновений.

Стоя с шелковым галстуком в руках, смотрю на обнаженную грудь Аполлона.

Широкую, мужественную, мощную, как у спортсмена.

Сглатываю застрявший в горле ком. Протягиваю руку и касаюсь его груди. Горячий как печка. Ладонью чувствую мерное биение его сердца. Эти гулкие ритмичные удары почему то пугают меня, ощущаю растущую панику.

- Тебе не нужно меня бояться, - глухо произносит Аполлон. – Не будет ничего, что ты не захочешь. Я могу остановиться в любую секунду.

- Нам и правда надо остановиться…

- Только если ты этого хочешь.

Он сводит меня с ума! В том то и дело, что я понятия не имею, чего хочу.

А вот руки кажется знают, они касаются пояса брюк мужчины, тянут вниз «молнию» которые, к моему ужасу, словно сами собой соскальзывают с бедер Аполлона.

- Только не думай, что для меня это норма, - говорю взволнованно.

- Я ничего такого не думаю, не переживай.

Легким движением Аполлон касается моих волос, накручивает на палец блестящий локон, чуть тянет.

- Ты сводишь меня с ума, - бормочет, наклоняясь к моей шее. Его ладонь медленно касается моего плеча, потом скользит вверх по горлу, очень медленно, задерживается и слегка сжимает…

Зажмуриваюсь. Меня колотит, между ног сводящая с ума пульсация…

Я точно сошла с ума… Должна бояться, да что там, вопить от ужаса, так нет же — стоило только ему прикоснуться ко мне, как я растаяла лужицей у его ног!

- Я больше не могу…

- Я тоже…

Наши глаза встречаются. От пристального взгляда голубых глаз по коже побегут мурашки, чувствую, что лицо заливает краска, оно горит. Почему мне так хочется, чтобы эти большие руки обнимали и ласкали меня?

Аполлон вдруг хватает меня, и я взмываю в воздух, оказываясь в его объятиях, он крепко прижимаем меня к груди. Его губы продолжают ласкать мою шею. От прикосновения его губ к этому особенно чувствительному местечку по всему телу бегут мурашки. Ощущаю полную беззащитность, особенно когда его губы касаются мочки уха. Его дыхание на моих волосах будоражит, опаляет. Судорожно глотаю воздух.

— Ты фантастически прекрасна, — шепчет он, касаясь губами уголков моего рта.

— О-ох, — только и могу вымолвить, почти теряя рассудок.