Мой бывший враг - Дарья Вознесенская

— Работы много, — бурчит.

— Ну хорошо, — говорю примирительно. — Маришу позову тогда. А то я уж очень хотела попасть на эту постановку, а на нее и билетов не достать…

— Да? Ну ладно, сходим, — соглашается таки на мое предложение, будто уверенность в эксклюзивности этого мероприятия становится для него более весомым аргументом, чем возможность провести со мной время.

Возможно я предвзята… Да, определенно. Потому как наше общение налаживается, и к пятнице мы снова выглядим как воркующая парочка. И входим в небольшой холл театральный холл обнявшись.

Денис помогает мне снять пальто и восхищенно цокает языком — я успела заскочить домой переодеться и теперь ни капли не жалею об этой суете. Ярко-зеленое платье до колен из летящего шифона с красивым бантом на шее, высокий гладкий хвост и замшевые сапоги на каблуках выделяют меня среди дам в повседневных и даже вечерних нарядах темных цветов.

Мы проходим на свои места, расположенные очень удачно, и я чувствую себя почти счастливой — спектакль действительно захватывает. Даже Денис заинтересовывается происходящим на сцене, хотя он не большой любитель театра. И берет меня за руку, переплетя пальцы с моими, и улыбается, тихонько комментируя происходящее, а в антракте провожает к бару.

Я наслаждаюсь мелкими пузырьками в бокале и его вниманием, которого мне так не хватало последнее время, потому замечаю подошедшую к нам пару только когда они оказываются совсем близко.

— Илья Демидович! — вдруг восклицает Денис тоном на октаву выше привычного. — Какая неожиданность! Рад вас видеть.

Закрываю на пару секунд глаза, будто надеясь, что за это время что-нибудь, да рассосется, а потом поворачиваюсь и спокойно приветствую Каримову и его спутницу.

Мужчины начинают светскую беседу, обмениваясь общими фразами, а я, чтобы отвлечься от неуместного страха перед будущим, в котором всегда будет Каримов, куда бы я ни пошла, незаметно оглядываю девушку, которую мой бывший муж водит по театрам.

Уверенная в себе, стильная, красивая. Не эскортница, хотя я в этом не слишком разбираюсь.

Неужели и правда его девушка?

Что-то дергает внутри, вслед за мыслью, что мы с Каримовым в театре никогда не были, да и в кино не выбирались ни разу — у него не было времени на подобную «ерунду». И единственное, что его интересовало после тяжелого рабочего дня — это еда и постель, желательно вместе со мной.

Но я гоню её прочь.

И тут же понимаю, что, занятая разглядыванием и собственными мыслями, а также тем, чтобы держать на лице доброжелательную маску, совсем упускаю разговор мужчин. А зря.

— Интересная мысль, Денис, — голос Каримова звучит покровительственно. Мой парень будто и не замечает этого, а меня едва не передергивает. — Можно обсудить это за ужином после спектакля.

— Мы планировали другое…

— Мы с удовольствием!

Звучит от нас одновременно.

И оба удостаиваемся насмешливо вздернутой черной брови.

Черт.

Я могу сто раз отказаться от игр Ильи, в чем бы они не заключались, зато он не стесняется брать пленных…

— Отпустим молодежь — мы явно собирались в разные заведения, — неожиданно выступает спутница Каримова, которая представилась Валерией. И смотрит при этом на меня в упор. Я была бы рада такой неожиданной помощи, если бы не снисходительный тон и то, как она ведет коготками по напрягшейся руке мужчины, будто заявляя свои права и на рукав, и на главного альфа-самца в этой толпе. Вряд ли она старше меня более чем на три года или обладает какой-то особенно голубой кровью, чтобы указывать таким образом мне место… В том, что мне — я не сомневаюсь.

Но Каримов — это Каримов. Он одинаково сволочь со всеми, кто ему перечит, потому и на Валерию, и на ее руку бросает такой взгляд, что девушка бледнеет, а ее кисть безвольно опадает.

— Уверен, мы придем к компромиссу, — говорит он жестко, даже не сомневаясь в том, что все, по итогу, будут плясать под его дудку. — Куда бы ты хотела, Майя?

«Подальше отсюда», — читается, полагаю, в моем взгляде, потому что глаза Каримова опасно сужаются.

Чертов… бывший. С чего тебе захотелось притвориться друзьями, что с удовольствием проводят время парами?

Может еще и не поздно сделать конем и всё рассказать отцу и моему парню, намекнув, что у Каримова собственные интересы, но меня сильно тормозят две вещи.

Во-первых, я не уверена, что у него и правда есть какой-то интерес в отношении меня, и все происходящее не случайность, которой он просто забавляется. То, что ему нравятся человеческие шахматы мне известно давно. Во-вторых — и это даже хуже — я не уверена, что режиссированное им шоу не много сложнее, чем я могу представить. И мои попытки испортить с ним отношения только сыграют на руку. Вдруг он ждет, что я закачу скандал или что подобное, попытавшись вывести его на чистую воду — и развяжу ему тем самым руки для полномасштабных действий в области чего бы то ни было?

Несколько мгновений я пребываю в растерянности, но потом принимаю решение. Мудрое, как мне кажется, и дающее мне шанс переиграть мужчину при любом раскладе.

Я выбираю безразличие, как будто у нас и правда нет прошлого, а если оно и есть, то не является поводом для волнений. Ведь у меня новая жизнь, где он мне никто — всего лишь приятель отца, с которым я буду любезна и вежлива, как и с любым другим мужчиной «старшего поколения». Потому говорю с прохладной улыбкой, одновременно демонстрируя это самое равнодушие и увеличивая дистанцию между нами, давая понять, что его общество меня не слишком важно:

— Я не откажусь вкусно поесть. «Люди» меня вполне устроят, раз Денису интересно продолжить разговор.

Мне кажется, что я вижу искру неудовольствия во взгляде Каримова, но уверенности в этом нет.

Мы, наконец, расходимся.

Вот только «предвкушение» похода в ресторан омрачает удовольствие от второго действия. И еще больше вечер омрачает тот факт, что стол нам достается довольно маленький, и я невольно оказываюсь не только напротив Дениса, но и рядом с Каримовым.

И пусть сажусь аккуратно и держу колени вместе, а кисти рук — на столе, не могу не почувствовать мужскую ногу, то ли осознанно, то ли случайно задевшую мою.

Меня снова окутывает его запах, как будто это не мужской аромат, а туман, застилающий мне глаза…

* * *

… — Что ты будешь, золотая?

— Посоветуешь? Мне знакомы названия, но… Кажется, я ничего из этого не пробовала.

— Тогда закажу пока тебе то же, что и себе. Думаю, тебе понравится.

— Твои любимые блюда? — улыбнулась.

— О нет. Мое любимое блюдо передо мной…

* * *

Я в меню смотрю и не вижу ни единой буквы. Хорошо, что знаю его досконально и могу сделать заказ уверенно, ни единым жестом не показав, насколько мне сложно вообще здесь находиться.