Встреча с мечтой - Элис Детли

Лишь заметив полицейскую машину, Джессика поняла, что летит как ракета, и тут же сбавила скорость. Несмотря на то, что был час пик, большинство машин двигалось во встречном потоке, и она быстро, всего за час, доехала до дому. Там с удовольствием сбросила туфли, наслаждаясь одиночеством: Моника, подруга, с которой они делили квартиру, влюбившись, перебралась к своему приятелю. Достав из холодильника банку колы, Джессика опустилась на низкую тахту в гостиной и стала пить шипучий напиток прямо из банки, про себя оценивая итоги поездки к О'Донеллу. Она утверждала, что причиной их встречи было ее любопытство и желание изгнать его из памяти, но только ли это? Нет ли здесь стремления показать Патрику, что отныне она не маленькая мисс Беззащитность, позволившая некогда соблазнить себя незнакомцу, застрявшему с ней в лифте? Она приехала к О'Донеллу, чтобы убедить его в том, как сильно изменилась с тех пор, и это у нее почти получилось. Вот именно, почти. Интересно, почему она разрешила ее поцеловать?

Зазвонил телефон, и Джессика сняла трубку на первом же звонке. Это была ее подруга Моника, бывшая соседка по квартире.

— Кого-нибудь ждешь, Джесс? — хихикнула Моника. — Уж не ДПО ли?

— ДПО? — смутившись, переспросила Джессика.

— Дорогого Патрика О'Донелла. ДПО, забыла? — поддразнила подруга.

— Дрянной Патрик О'Донелл подходит больше, — огрызнулась Джессика.

— А как насчет Дьявольского Патрика О'Донелла? — рассмеялась Моника. — Бог мой, я могу играть в эту игру весь вечер.

— Только не со мной, — хмуро отрезала Джессика. — Иначе я умру от скуки.

— О! Какой трагизм в голосе! Могу ли я из этого заключить, что, встретившись с ним, ты смогла, наконец, избавиться от мешавшего тебе нароста?

— Ты говоришь так, будто речь идет об удалении мозоли, — недовольно пробурчала Джессика.

— Вы только посмотрите! Теперь она защищает его! — воскликнула подруга.

— Неправда! — возмутилась Джессика.

— Значит, ты указала ему направление, куда он должен пойти вместе со своим приемом?

— Это было бы крайне неприлично с моей стороны и непрофессионально, — сухо возразила Джессика. — Ведь он сделал заказ несколько месяцев назад. К тому же я должна заботиться о своей репутации.

— Он поцеловал тебя? — приступила к деталям Моника.

— Тебя это не касается! — отрезала Джессика.

— Значит, поцеловал, — удовлетворенно хмыкнула подруга. — Хвала небесам! Меня тоска берет, когда я думаю о том, что, с тех пор, как умер Джон, ты бережешь себя для этого человека, а он и в ус не дует.

— Я ни для кого себя не берегу! — ужаснулась Джессика.

— Естественно. Ты просто отбрыкиваешься от всех привлекательных мужчин, предлагающих тебе выйти…

— Моника? — угрожающе оборвала разболтавшуюся подругу Джессика. — Вполне достаточно!

— Ну, ладно, сдаюсь, — вздохнула Моника. — Может, выберемся попозже куда-нибудь в бар поболтать? Как он выглядел? Что сказал?

— Нет, не могу, — поспешила отказаться Джессика. — На завтра у меня запланирована дурацкая теннисная вечеринка, и сегодня я должна красиво надписать карточки с именами гостей.

— Это будет в Ливерпуле?

— Да, — угрюмо ответила Джессика, с неприязнью думая о предстоящей длительной поездке.

— И туда приедет молодой, красивый и необыкновенно обаятельный граф?

— Да, туда, — уныло отозвалась Джессика, с сожалением размышляя о том, что почему-то никогда не влюбляешься в достойных того людей.

Монику всегда раздражала разборчивость, которую проявляла ее подруга при знакомстве с мужчинами, считавшимися, по мнению многих, настоящими подарками судьбы.

— Откуда столько траура в голосе? Ведь мы говорим о графе, Джесс. Он чертовски привлекательный и души в тебе не чает. Не могла бы ты хоть чуть-чуть пофлиртовать с ним?

В том-то и дело, что не могла, и это больше всего бесило Джессику.

— Нет, — отрезала она, — Даже на самую маленькую «чуть».

В последующие дни, размышляя над предстоящим приемом у О'Донелла, шоковой терапией и пауками, Джессика пришла к заключению, что ей необходимо опираться на здравый смысл, а не на всплески эмоций, которые она каждый раз испытывала, когда оказывалась в объятиях Патрика. Она убеждала себя, что О'Донелл жестокий и вместе с тем необычайно привлекательный эгоист, сущий дьявол во плоти. К концу приема, который ей предстоит на самом высоком уровне организовать в его доме, она уже будет сыта по горло его постоянным присутствием и проявлением самых худших черт характера и не захочет никогда больше его видеть.

Ко вторнику Джессика была измотана до предела. Организованная ею вечеринка в Ливерпуле прошла успешно. Лишь влюбленный граф слегка испортил настроение: никак не мог взять в толк, почему его герб и обширные фамильные владения не произвели на Джессику должного впечатления.

Наконец вернувшись домой, Джессика позвонила О'Донеллу в офис. Прошло немало времени, пока несколько дотошных секретарей, поочередно связавшись между собой, соединили ее с Патриком и она услышала глубокий голос, спокойно ответивший ей:

— Алло, Джесс.

Слава Богу, он не видит, как при звуке его голоса ее щеки залились румянцем, как набухли под блузкой соски.

— Не могу поверить, что я все-таки дозвонилась до Великого Начальника, — по привычке съязвила Джессика.

— Были проблемы? — заинтересовался О'Донелл.

— Не то слово, — разозлилась она. — Мне пришлось отвечать на вопросы, по меньшей мере трех напыщенных секретарей, по-видимому проходивших практику у испанских инквизиторов.

— Именно поэтому, — терпеливо, словно маленькому ребенку, объяснил Патрик, — я хотел сам позвонить тебе и…

— Сегодняшняя встреча остается в силе? — нетерпеливо перебила Джессика.

— Где? Ты заказала столик?

— О да, конечно… Я заказала… — обескуражено протянула она.

Повисла неловкая пауза.

— Тогда скажи где.

— В «Метрополе».

Вновь пауза.

— Это точно?

— Естественно, — самоотверженно солгала Джессика. — Ты всегда так неуверенно отвечаешь на приглашения в лучший ресторан Лондона?

— Буду ждать с нетерпением, — последовал сухой ответ. — Во сколько нам нужно туда приехать?

Только сейчас Джессика осознала, какую глупость совершила: заказать столик в этом ресторане в тот же день — все равно, как достать всемирно известный бриллиант «Кохинор». Она стала судорожно соображать, как ей исправить оплошность, и решила назвать время, когда достопочтенные обыватели, завершив вечернюю трапезу, надевают пижамы и умываются перед сном.