Чумовой развод - Алина Савельева

Леха вышел в предбанник и загремел там посудой. Я немного покорила себя за проявленную слабость, но не особо старалась. Быстро сполоснувшись в душе, не успела подумать о полотенце, как оно появилось. Не само, конечно, притопало, а с помощью красавчика в одних боксерах. Нарядился, ёшкин кот. Все лучшее сразу. Носки и боксеры.

Леша протянул мне полотенце, но потом передумал и сам промокнул влагу с кожи, особенно тщательно старался на своих любимых местах.

— Фиговину эту на голове сама крути, я так не умею, — все же сдался он, покрутив вокруг головы, показывая, видимо, ту самую фиговину.

— Леша, а почему у тебя спина сильно загорела, а спереди загар не такой насыщенный?

— Потому что не умеют строить пляжные бары там. Сидишь за стойкой так, что только голова в тени, а спина на солнце жарится. Навес короткий.

— Здорово, — невпопад ответила я, задумавшись, что Леша никогда меня не брал с собой. Но я не обижалась, думала, что он там работает, а по факту он и расслабиться не упускал возможности.

— Пойдем, зай, поговорим.

— А у тебя все зайки? Чтобы имена не путать? — разозлилась я на пустом месте. Наверное, это был еще один повод сбегать от меня из дома. Я скучная, вечно в домашних делах, уставшая после работы и могу пылить без причины, если в голову взбредет.

Леша не посчитал нужным отвечать и, усадив меня за плетенный из ротанга стол — в такое же кресло, — деловито разливал чай из самоварчика. А ведь дома всегда говорил, что не мужское это дело — по кухне скакать.

Самовар электрический, расписной и пузатый, а на столе пряники и мед в красивых вазочках. Очень атмосферно и душевно все тут сделано. Но разговор начался не из приятных, не подарил душевного спокойствия в такой обстановке.

— Ира, — подняв на меня свои карие глаза, начал Лёха. — Я дал тебе достаточно времени подумать? Две недели, Ира, я ждал. Две недели я думал, что ты объяснишь мне, что произошло. Две недели я позволил тебе делать все, что тебе и твоей безбашенной подруге взбредет в головы. Две чертовых недели я надеялся, что ты перестанешь уходить от разговора.

— Я не ухожу. Просто не о чем больше говорить. Ты, конечно же, считал, что завел себе послушную, глупую жену с встроенными функциями стирать, гладить, готовить и делать прочие домашние радости «выходного» дня женщины?

— Я думал, что нашел женщину, которая любит меня так же, как и я ее. Но она даже не посчитала, что я достоин разговора. Или это месть такая? Заставить меня жить в аду эти две недели, не понимая, почему любимая жена внезапно превратилась в стервозную бывшую? — сердито засверкал глазами Леша, не замечая, как кладет уже десятую ложку меда себе в чай.

— Отстань от меня. Что тебе, баб мало? Судя по тем фото и видео, ты их способен на ощупь уже различать! А бывшую так вообще, наверное…

— Перестань, Ира. Не было ничего. Ты должна мне верить…

— С чего это? И вообще, мне уже это неинтересно!

— А в бане сейчас только что было? — рассвирепел Леха, подлетев ко мне.

— А что такого? Мы свободные люди. Что хотим, то и делаем, — пожала я плечами, насколько могла в капкане упирающихся в стол по бокам от меня рук.

— То есть поговорить с мужем тебе в голову не пришло? Ты сразу решила серпом по яйцам, да? Развод и баста?

Я молчала, потому что, если честно, не хотела с ним говорить, боясь услышать неприятную правду о самой себе.

— Хорошо, детка! Свободные так свободные! — не стал долго ждать Леша и, выдернув меня из кресла, повернул к себе лицом. — Только ты же в курсе, что времени у меня немного свободного?

Я кивнула, не понимая, к чему он клонит, точнее, догадывалась, но мне это не понравилось.

— Так вот, — продолжил Леха, зло чеканя слова, — встречи по расписанию, в остальное время прошу не беспокоить. И да. Я съеду, как ты просила. Договорились?

— Договорились, — кивнула я, уверенная, что придумаю что-нибудь обязательно, но потом. Когда он не будет так близко обнимать и завораживать, лишая меня способности здраво мыслить. Еще и в нетрезвом состоянии. В совокупности факторов миссия невыполнима.

— Отлично! Первая встреча прямо сейчас! — сообщил Леха, стискивая меня крепче и целуя.

Сейчас так сейчас. Я и не против, тем более все равно завтра все можно будет списать на алкоголь.

— Только учти, Иришка, — между поцелуями продолжал угрожать бывший, — спрашивать, где я и с кем, ты больше не сможешь. И я не обязан брать телефон, если ты позвонишь, когда мне неудобно ответить.

— Конечно, Алешка! — согласилась я. — И симметрично. Удовлетворен?

— Нет еще, — прохрипел Леха, кусая мочку уха и раздевая, развернул меня к столу.

— И ты должен переехать до Нового года, — пыталась я воспользоваться ситуацией.

Ответить Леха не успел: в двери начали стучать, требуя выходить немедленно, как на пожаре, ей-богу, раскричались девчонки хором, так что понять, что случилось, невозможно. Кроме мелькающего в криках имени моей подруги.

— По одной, — рявкнул Леша, разозлившийся, что нас прервали, впуская Соню и Марго, требуя излагать понятнее.

— Настя с Димой дровник развалили. Все дрова по двору разбросаны.

— Ну и что? — продолжал злиться Леха. — Завтра приедут, уберут.

— Да нам скидку дают в пятьдесят процентов, только потому что мы всегда дом сдаем в идеальном состоянии! Надо идти всем вместе и собирать!

Девушки еще немного поспорили с Лехой, но в конце концов он сдался, пожалев девчонок и их бюджет на следующий приезд сюда.

— Как они его умудрились развалить?

— Настя пошла за дровами для камина, а Дмитрий Маркович набирал там их же для мангала. Шашлыки же у нас, — радостно сообщила Соня, — помните, как летом в кошках на улице делали? Маринад суперский, да?