Я люблю Голливуд - Линдси Келк

В Нью-Йорке и Лондоне тоже много актеров, музыкантов, писателей, но меккой звезд первой величины остается Голливуд.

Сотовый тихо завибрировал, вырвав меня из нескромных фантазий о возможном случайном знакомстве с Брэдом Питтом. Звонила Луиза.

— Привет, — сказала я, придвигая кресло вплотную к окну, чтобы телефон лучше ловил. — Ты в Нью-Йорке? Все в порядке?

— Да и да, — засмеялась она. — Прилетели пару часов назад. Тим как раз ушел в бар кое с кем встретиться.

— Кое с кем? Понятно, — улыбнулась я. Луиза деликатно старалась лишний раз не произносить имени моего бывшего козлины. Отчего-то меня возмущало, что он посмел появиться в моем Нью-Йорке. — Ты где сейчас?

— Я настояла, чтобы Тим заказал столик в ресторане «Балтазар», которым ты так восхищалась. — В трубке послышался оглушительный статический треск. — А после ужина, наверное, сразу ляжем спать. А ты чем занимаешься? С Томом Крузом уже познакомилась?

— Ну еще бы, пила коктейли с ним и Кэти. — На душе потеплело оттого, что у нас с Луизой снова все по-прежнему. Я всегда болезненно переживаю ссоры и расставания (правда, к негодяям бойфрендам это не относится). Это сильнее меня — я ведь Весы. И рохля. — Но мы недолго просидели. Я сейчас вообще-то в бикини.

— Врешь! — Было слышно, как Луиза оглушительно хохочет. — Я не видела тебя в бикини лет с шести!

— И не увидишь. Фотодокументов не останется. Я не допущу.

— Я бы все отдала, чтобы сейчас быть в бикини, — застонала Луиза. — Какая здесь холодина!

— Я тебя предупреждала, — отозвалась я, радуясь солнцу, светившему прямо в окно. Необычное для весны тепло почти растворило остатки чувства вины оттого, что я не в Нью-Йорке с Луизой. Приз в категории «Лучшая в мире подруга» в этом году я не получу. — Подольше будь в магазинах и почаще бери такси. Словом, тряси счет служебных расходов Тима, не жалея!

— Какой там расходный счет! Он сейчас лишнего пенни потратить не может, в «Хилтоне» живем, — вздохнула она. — Вообще радоваться надо, что он еще не потерял работу. Ладно, пойду-ка я в душ, а то на меня смотреть страшно.

— Ерунда! — Луиза всегда выглядит как картинка, и нипочем ей ни восьмичасовой перелет, ни что-нибудь другое. — Но, честно говоря, мне тоже надо работать. Позвони попозже, ладно?

Я нажала отбой, радуясь, что не пришлось говорить о Марке, — при личной встрече мне бы этого не избежать. Первый закон расставаний: когда потом встречаешься с друзьями — не важно, сколько прошло времени и как успела измениться твоя жизнь, они обязательно начинают обсасывать всю историю с самого начала. Если я не спрошу о Марке, они решат — хочет поговорить, но до сих пор слишком расстроена. А если они не упомянут о Марке, я буду знать — они помирают от желания что-то мне рассказать, какой-то эпизод, отчего мне «станет легче». Несмотря на искреннее нежелание выслушивать давно не нужные подробности, я бы не выдержала и начала расспрашивать — женское любопытство (читайте — мазохизм) мне отнюдь не чуждо.

Затем я позвонила Алексу. Через несколько звонков его телефон переключился на голосовую почту, предложившую не оставлять сообщений, потому что хозяин терпеть не может проверять автоответчик, и посоветовавшую перезвонить спустя некоторое время.

Несколько секунд я смотрела, на свою трубку. Значит, не отвечает. Перезвоню позже. Придется найти себе дело на целый час, чтобы занять чем-нибудь голову и не заснуть. Уныло поглядев на ноутбук, я покорилась необходимости поработать, хотя в сложившейся обстановке это представлялось нереальным. Нелишне будет показать Мэри, какой я ответственный работник, учитывая, с каким прискорбным отсутствием энтузиазма и благодарности я изначально отнеслась к поездке в Лос-Анджелес. Открыв свой блог на TheLook. com, я секунду помедлила над клавиатурой, шевеля пальцами в воздухе.

«Приключения Энджел. Ура Голливуду!

Ну вот я и в Лос-Анджелесе — хотите верьте, хотите нет. Дорогие модные курорты — это же моя стихия! Люблю, знаете, сесть на частный самолет и…

Ваша любительница модных курортов уединилась в своем номере, приняв два мохито на голодный желудок — ничего приятного, если вам интересно. Зато я в роскошном отеле, полном роскошных людей, и роскошное солнце согревает меня в обжигающих объятиях впервые после долгой полярной зимы, и вот это и всячески рекомендую всем и каждому. Не советую только после долгого перерыва сразу надевать бикини — жесть и изощренное унижение, но вместе с тем отличный способ подавления аппетита.

Надеюсь, вы тоже не скучаете в выходные. Я решила отметиться и сообщить, что мне поручили суперинтересный проект, работать над которым я прилетела в Лос-Анджелес. Разумеется, я бы никогда не махнула в Голливуд отдыхать; как вам известно, моя жизнь — сплошное самопожертвование, но подробности расскажу завтра, ибо непосредственно сейчас я планирую включить кондиционер, завалиться в роскошную безбрежную кровать и как следует выспаться перед напряженным завтрашним днем.

Привираю? Я? Скорее уж наоборот…»

Нажав «отправить», я и в самом деле завалилась в постель. Намек на предстоящее интервью отчего-то сделал это более реальным. Взяв дистанционный пульт, я решила поискать чего-нибудь с Джеймсом Джейкобсом, иначе со своим «непредвзятым» подходом я рискую дойти до абсурда. Вдруг он всерьез болен звездной болезнью и откажется говорить с идиоткой, не смотревшей ни одного фильма с его участием? Не повредит же мне посмотреть кино, правда? Взяв десятидолларовую пачку «M&M's», я смешала на два пальца двадцатитрехдолларовой водки с кока-колой. Еще один коктейль тоже не повредит.

— Неотразимый, гениальный Джеймс Джейкобе, — сказала я своему отражению в огромном зеркале, с удовольствием ощущая спиной подушки сказочно удобной кровати с привычным чудесно мягким постельным бельем — таким я незаконно и еженощно наслаждалась в Нью-Йорке.

Просматривая меню фильмов по требованию, я наконец нашла кино о казино, которым восхищалась Дженни. Если я засну на середине, она хоть расскажет, чем кончилось.

Но я не заснула. Все два часа я просидела, глядя на экран, одной рукой вцепившись в стеганое одеяло, а другой методично забрасывая в рот драже «M&M's». He знаю, виной ли тому водка, или то, что Алекс не перезвонил, или обилие обнаженной плоти у бассейна, но к концу фильма меня обуревала очень сильная и очень нездоровая страсть к Джеймсу Джейкобсу.

С помощью трех столпов медиаиндустрии — IMDb, «Е! — онлайн» и «Перес Хилтон» — я подробно изучила историю восхождения кинозвезды: театральная школа, Королевская академия театрального искусства, эпизоды в мыльных операх и наконец — большой голливудский прорыв. Нашлись и хобби: одаренный художник, опытный турист и, разумеется, большой бабник. Настоящий Казанова. Поиск в «Гугле» дал сотни ссылок на фотографии умопомрачительно красивого молодого человека в разной степени опьянения и раздетости, которые появились в Инете за последние три года. Вот он выходит из клуба с Линдси, обедает со Скарлетт, резвится на пляже с Пэрис и даже сидит в опере с Натали. Я увеличила фотографию на красной дорожке. Да, этот Джеймс Джейкобс умеет носить смокинг. Просто лифчик сам расстегивается при виде такого парня…