Алискина мечта - Татьяна Волк

Я вошла. А она дверь за мной захлопнула со словами:

— Вот и правильно. Забирай свой хлам, и чтобы ноги твоей больше здесь не было! Проститутка!

С моей работой у меня уже иммунитет на оскорбления должен быть, мы хоть и с культурными людьми в основном общаемся, но настроение тоже разное у всех бывает, поэтому молча прохожу к стенке в комнате. По пути замечаю Игоря на кухне, но этот паршивец почему-то не спешит встретиться со мной и поговорить. Зыркнул только, но видимо пока в разговор мой с его мамочкой решил не вмешиваться. Да и я тоже не очень хочу сейчас разговаривать. Знаю же, что если не сдержусь, то разругаемся в итоге. Так что открываю молча дверцы шкафчика и достаю сумку с одной из полок. Моя свекровь уперев руки в бока смотрит на мои телодвижения.

— А что же твой любовник я смотрю не спешит тебя баловать подарками? — с иронией поддевает меня Дина Евгеньевна, пока я в тишине, перебиваемой только звяканьем посуды на кухне, собираю свои зимние вещи. Да, ушла я с одним чемоданом. И зарплата у меня маленькая. Но вот за те несколько лет, что я работаю хотя бы одежды, пусть и не такой дорогой, но скопилось достаточно. Да и ноутбук тот же, что на столе, тоже за мои деньги куплен. А она говорит так будто всё что у меня есть, только благодаря её сыну и появилось. Вот честное слово хотела смолчать. Хотела, но. Пожимаю плечами и почти спокойно отвечаю мамаше Игоря.

— Ну зачем же? Я подарками даже от мужа не сильно балована была. Не привыкла к такому за свои двадцать пять лет. Зачем сейчас-то вдруг начинать? — Глеб сморозил какую-то глупость. А мне теперь расхлебывать. Даже мать Игоря уверена, что я какая-то загульная. А у меня на самом деле кроме этого козла, её сына, и не было никого. Отчего только обиднее что-то подобное выслушивать. Но лучше бы действительно молча это делала. Чем сказать матери повернутой на своем сыне что-то плохое про этот образец совершенства. Хоть он безвольный. Слабохарактерный. Маменькин сынок. Но всё-таки её сын.

Дина Евгеньевна после моих слов тут же «встала в боевую стойку» и вскипела.

— Ах ты ж тварь! Ты что-то ещё про сына моего смеешь говорить?! Это после того, как мой мальчик чуть лично тебя с любовником не застал?!

Господи, как надоели уже все! Повернулась к ней, отбросив свитер, который успела взять в руки, в сумку.

— Да Вы издеваетесь что ли? С кем он там меня застал? Сосед на лестничной клетке ему какую-то ерунду ляпнул, а он и уши развесил! Не было у меня ничего с Глебом и быть не могло! Может Вашему мальчику жертвой быть конечно удобнее, но это он передо мной виноват. Это я его без штанов на другой бабе застукала! И это при том, что у меня от Вашего мальчика ребёнок будет. А он скоро папашей станет!

На кухне кажется от этой новости тарелка упала, или чашка. И разбилась. А мать Игоря так и застыла с открытым ртом на несколько минут, переваривая полученную информацию. Может я и должна была молча вещи собирать. Тогда бы больше толку было. Но почему я с опущенной головой-то ходить должна? Будто я и в самом деле в чём-то провинилась. Скрывать от них что-то. Глупо. Но зато гордо. Я не смогла. Да и истина мне на данный момент оказалась дороже. Я ведь о будущем ребёнка думать должна, а не о гордости своей по которой они могут бронепоездом проехаться. Что мать, что сын. Правда первой в себя именно свекровь пришла. А Игорь так и остался трусливо на кухне отсиживаться.

— Ну ты мне-то лапшу на уши не вешай! — прогремела эта бабища. — Нагуляла где-то ребёнка, а теперь на сына моего решила повесить?! Не выйдет!

Я едва успела схватить со стола ноутбук вместе с зарядкой к нему, как она грубо впихнула мне в руки мою же сумку с вещами и толкнула в плечо ринувшись ко мне.

— Вон пошла!

Увернулась от её нового тычка и выскочила в коридор. В дверном проёме моей бывшей кухни столкнулась с беспомощным взглядом Игоря. Встревоженным каким-то. Смотрел на меня отгораживаясь этим дурацким столом будто я рвану к нему сейчас. И не знаю, что с ним сделаю. Так трусливо и жалко он выглядел в эту минуту. Просить у него защиты в этот момент было бы последним, что я могла бы сделать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Надо же. Какой слюнтяй, — разочарованно выговорила я. Мог хотя бы выйти. Сказать мне что-нибудь. Накричать. Откреститься от меня и ребёнка. Но он даже этого не сделал. Вернее, сделал это вот так вот молча. Прячась за спину матери. Ведь не пытался её остановить. Или переубедить. Хотя бы сказать, чтобы не вмешивалась в наши с ним дела. Нет. Он ничего этого не сделал. Вместо этого прятался здесь и делал вид, что он ко мне вообще никакого отношения не имеет. Глупо было ждать от него поддержки. Да и как-то разом прошли мои прежние чувства к нему. Даже ради нашего ребёнка я бы его не простила. Но хотя бы могла ещё хоть немного уважать. А теперь же просто смотрю на него и не понимаю. Что я только раньше в нём находила?

Его мать что-то крикнула рядом со мной, и я, вывернувшись от её рук, быстро вышла на лестничную клетку, хлопнув дверью. Как будто все мосты за собой сожгла. Не на кого мне рассчитывать в этой жизни. Просто не на кого! И теперь я это наконец начинаю понимать.

Вернулась домой ближе к восьми. Мать уже была дома, и я приготовилась к новому скандалу.