Кукурузник - Ирина Давыдова

— Как же я по вам всем скучала!

— А мы по тебе еще больше, — Мими тут же обняла меня, и я оказалась буквально зажата родными объятиями. Как же мне этого не хватало. Я даже попыталась скрыть физическую боль.

Следом подошли мама с папой и тоже принялись меня обнимать.

— Доченька, как же мы рады, что ты вернулась, — произнесла мама, не скрывая своих слез.

В ответ я тоже расплакалась, от того что давно не видела их и очень скучала, а еще от боли в ребрах. Но главное, что все можно смахнуть на нахлынувшие чувства. Скажи я родным о случившемся, мама начнет волноваться, как и все остальные, а брат просто на уши Лондон поднимет и накажет этого гавнюка Дилана. А мне ни первого, ни второго не хотелось. Лишь бы все забыть, как страшный сон.

— Малыши где? Я хочу видеть своих племянников! — произнесла я сквозь слезы и снова получила звонкий поцелуй от Мии.

— Спят они, время ведь позднее. Но ты можешь просто зайти к ним тихонечко.

— С удовольствием.

Брат с папой покатили мои чемоданы, а я в обнимку с подругой и мамочкой шла впереди, наслаждаясь их обществом. С ума схожу от счастья и радости, что они рядом. Идут, что-то рассказывают, а мне просто плакать хочется от того, что я наконец-то вернулась.

— Боже, как хорошо дома, — пропела я, когда мы вошли в прихожую большого дома Мими и Никиты.

— Ты же больше не уедешь так далеко и надолго? — спросила мама, снова обнимая меня и даря свое тепло.

— Не уеду, больше не хочу.

Сбросив обувь, мы прошли в столовую, где моя семья накрыла большой стол различными вкусностями. Я мысленно облизнулась, предвкушая плотный ужин, но все же сначала хотела увидеть племянников.

— Мими, проводишь в детскую?

— Пойдем.

— Мы скоро, — улыбнулась я родным, перехватив руку невестки, и мы пошли в детскую комнату.

— Малышка, ну как ты, расскажи мне?

— Хорошо, Мими, мне уже лучше. Правда, — немного грустно ответила я, вспоминая Макса, которого мне тоже хотелось увидеть. Но я решила перебороть свое желание.

— Ты все еще…

— Пожалуйста, — остановилась посреди коридора и выставила руки ладонями вперед, — не надо. Я не хочу ни говорить, ни думать о нем. Как бы я не скучала, но всегда старалась ограждать себя от мыслей. И я не хочу знать, где он и с кем сейчас.

— Ладно, прости, моя милая. Тогда предлагаю в ближайшие дни посетить спа-салон и заняться шопингом. А еще поехать в клуб повеселиться.

— Вот тут я согласна! — радостно ответила я и нежно обняла любимую подругу.

— Мне не хватало тебя, Виталинка, — прошептала она на ухо и погладила меня по спине.

— И мне тебя, подружка.

Как бы мы с Беатрис и Синди ни были близки, все равно Мия оставалась моей самой лучшей подругой. Она была моей кровной сестрой и сколько бы километров нас не разделяло, роднее души мне не найти.

— Пойдем.

Она открыла ближайшую дверь, где тихо сопели два комочка в свете ночника. Максимка… Я хоть и видела его на фотографии, но в живую все же другое восприятие. Я уезжала, ему было два года, а теперь целых семь лет. В этом году в первый класс пойдет. Красавец парень, все самые лучшие черты взял от родителей.

На другой кроватке спал двухлетний Димка, или как называют его родители — Митенька. Смышленый светловолосый мальчуган с папкиными глазами. Его я видела только на фотографии.

Сразу подошла к нему, вдохнула приятный детский запах и поцеловала в макушку. Митя лишь громче вздохнул, но не проснулся. Затем подошла к Максимке, проделала то же самое и только теперь вспомнила, что старшенького сына ребята назвали в честь Оболонского. Да уж, он тогда очень им помог, — подумала я, вспоминая события восьмилетней давности.

Как же давно это было.

Отойдя немного назад, просто любовалась малышней со стороны и радовалась, что моя подруга таки отстояла свое счастье. Они вместе с Крамом справились, пережили потерю и сумели начать все заново. Теперь они являлись единым целым.

Я бы тоже хотела однажды построить такую же семью. Возможно, не с НИМ…

— Я им подарки привезла, они в чемодане, — тихонько прошептала я, боясь разбудить детвору.

— Они будут рады обнять тебя, — произнесла Мими и, подкравшись ко мне, снова крепко обняла, а я от неожиданности зашипела от боли. — Ты чего? Виталин, что такое?

— Нет, все… все хорошо… — попыталась взять себя в руки, но скорее всего на теле уже налился хороший синяк. От того боль усилилась. Хоть бы в ребрах не было трещин.

— А ну-ка снимай футболку. Быстро! — зашипела Мия, и я поняла, что от подруги мне не уйти. Она таки добьется правды, о чем уже говорил ее взволнованно-строгий взгляд.

— Мими, пожалуйста…

— Я жду. Не снимешь сама, пойду за твоим братом, и пеняй на себя, — снова прошипела сестра, сложив руки на груди.

— Знаешь же, что не хочу, чтобы брат знал. Узнает Никита, узнает и Макс.

— Угу.

— Пойдем в вашу комнату, чтобы детей не разбудить, — сдалась я, на что Мия согласно кивнула.

Отпираться было бессмысленно, потому что подруга действительно позвала бы моего брата, и тогда было бы хуже только мне. Я знала, что Крам поднимет на уши всех, и в том числе Макса, и тогда Дилану не поздоровится уже в ближайшие часы. А я мстить не привыкла. Не в моем стиле это было. Разве только засранцу Максу, и то в легкой форме.

Войдя в спальню Никиты и Мии, я оглянулась, отметив новую мебель, и присела в рядом стоявшее кресло. Говорить о произошедшем мне не хотелось. Не было ни желания, ни сил. Но лучше сестре, чем двум нервно больным. Это я, конечно, шучу.

— Итак, я тебя слушаю, — произнесла Мими, присев на кровать напротив меня.

Я устало вздохнула и, набравшись смелости, все-таки подняла футболку, оголяя свои ребра.

— Млять, это что такое? Откуда? Виталина!

— Не кричи, пожалуйста. Не хочу, чтобы все знали.

— Ладно, но говори мне!

— Меня избили прямо перед отъездом в аэропорт, — выдохнула я и зажмурилась. Перед глазами встала та ситуация, и сейчас словно все происходило со мной второй раз.

— Избили? Кто? За что? Что это за… хрень…

— Это парень, который… с которым я не захотела строить отношения.

— Вы встречались ранее, и ты его бросила?

— Нет, я… мы даже на свидания не ходили и ни разу не целовались. Он мне никогда не нравился, а Дилан все равно продолжал настаивать на отношениях. А когда я сказала, что возвращаюсь в Украину, он совсем с цепи сорвался.

— Вот подонок. Да разве это мужик? Тряпка половая, не умеющая принимать отказы, — буквально зарычала сестра, и я заметила в ее глазах злость. Мия редко бывала такой.