Кукурузник - Ирина Давыдова

— Явился попрощаться. Да еще и с дружком, — хмыкнула я, снова зажмурившись от воспоминаний.

— Они вдвоем били? Родная, они хоть не изнасиловали тебя? — ошарашено спросила Мия, а мне стало настолько мерзко от этого слова, и я подумала, что действительно еще легко отделалась.

— Н-нет, — резко покачала головой, а из глаз прыснули слезы. — За что, сестричка? За что? Я ведь… Ну не могу я с не любимым человеком, понимаешь?

— Иди ко мне, на кроватку.

Я тут же пересела и утонула в теплых объятиях Мии. Вот чего мне так искренне не хватало. Ее поддержки.

— Я ему сразу дала понять, чтобы не рассчитывал ни на что с моей стороны. А тут, понимаешь, пришел попрощаться и… набросился на меня с кулаками.

— Ублюдок, да я бы его сейчас собственными руками растерзала. Чмо, а не мужик.

- А он… он выше и больше меня, — продолжала всхлипывать, осознавая, что именно сейчас, в эту минуту, меня накрыло. Дома, в объятиях сестренки, где я могла выговориться и не услышать в ответ осуждения. — Это просто, как Макс… Примерно таких же размеров.

Я задрожала и разревелась еще больше. Такая боль внутри меня была, что, кажется, слезы были сейчас неким освобождением и облегчением для души. По крайней мере, я на это очень надеялась.

— Пфф… малышка, у меня и так все тело дрожит от твоего рассказа. А если я еще буду представлять его габариты. Да не каждый мужик полезет в драку с Максом. Чего уж здесь говорить.

— Вот ты бы смогла без любви, или даже обыкновенной симпатии быть с человеком? — я слегка вытерла глаза и, подняв голову, посмотрела на Мию. В ответ она медленно покачала головой. — Я однажды пробовала, хотя парень был мне симпатичен.

— Ты про Женьку, своего первого?

— Угу. А толку? Не люблю его и все. Потому и не захотела с Диланом. К тому же он не очень приятный тип, а по итогу вообще оказался извергом.

— Виталинка, ты все правильно сделала. А представь, он бы в отношениях себя так проявлял? Да еще бы большую власть ощущал, подонок.

— Мне так страшно, Мими. Как же я вовремя уехала, — снова всхлипнула я, с удовольствием положив голову ей на плечо.

— Девочки, вы чего тут сидите? — в спальню вошел Никита, а я даже слезы не удосужилась вытереть. — Не понял. Че за нахер? Виталина, откуда слезы?

— Из организма, — хмыкнула я, не отрывая головы от родной сестренки.

— Поумничай мне!

— Не кричи, любимый. Просто по Максу соскучилась, — соврала Мия, за что я была ей очень благодарна.

— Нашла, за кем реветь. Быстро в порядок себя привели и ужинать. Время готовности — пять минут.

Никита вздохнул, щелкнул меня по носу и вышел из спальни, снова оставляя нас наедине.

— Спасибо, сестренка, — поблагодарила за то, что не сдала брату правду.

— Ох, Лина-Лина, и чего ты не хочешь все ему рассказать?

— Потому что они убьют Дилана. А я не хочу ощущать этот грех на своей душе.

— Понимаю тебя. Но все будет хорошо, милая. Пойдем.

Ужин прошел на ура. Все же хорошо, что я поговорила с Мией и все ей рассказала. На душе стало легче. Уверена, я даже смогу сегодня уснуть спокойным сном. В родных стенах все легче происходит. А дом брата для меня никогда не был чужим. Я часто последние годы перед отъездом жила именно здесь, потому что к городу было ближе, и с подругой потарахтеть можно было больше. А еще с младшеньким помогала ей в свободное от учебы время.

Благо, недавно пролитых мною слез родители не заметили. Лишь Крам постоянно поглядывал на меня, думая о чем-то своем. И я надеялась, что он не подозревал о нашем глупом вранье.

Разошлись по своим комнатам мы уже часа в три утра. Как бы у меня ни болели ребра или ни были плохими воспоминания о случившемся, сейчас я была счастлива. Я дома, в кругу семьи, где меня никто не обидит. Здесь я, как за каменной стеной.

Войдя в комнату, включила светильник на комоде и с улыбкой вздохнула, вспомнив, как именно отсюда убегала со свадьбы Кукурузника. Да так, что прямо в Лондон улетела. Как же это было давно.

Осмотрелась. Никто ничего не трогал, только вот…

— Где же ты…

Быстро прошла к шкафу, на ручке которого когда-то висел шарфик, подаренный Максом. Его здесь сейчас не было. Открыла дверцы, перешерстила вешалки с оставленными вещами и не нашла. Я точно его оставляла здесь. Надо будет завтра у Мии спросить, может, она куда спрятала.

Ну что же, день был нелегкий, пора и отдохнуть. А завтра… что-то придумаю, чем займусь завтра.

Сквозь боль и слезы я приняла душ и, надев легкий ночной костюмчик, отправилась спать в теплую постельку. Спасибо сестренке за то, что постелила мне свежее белье. А может и мамочке. Они ведь в честь моего приезда тоже здесь на несколько дней поселились с папой.

Когда я уже лежала в кровати, вспомнила, что в ящике туалетного столика лежала фотокарточка Макса. Я тогда специально ее там оставила и даже позже удалила все снимки со своего телефона. Так, казалось, намного легче переживать расставание с любимым человеком.

Ох и долго же я колебалась между встать и взять фото, и не сметь прикасаться к нему и засыпать. Наверное, больше часа мучила себя. А когда за окном едва начало светать, я все же не сдержалась, достала фото и, даже не посмотрев на него, вернулась в кровать, приложила к груди и уснула. Словно эта кукурузная скотина оберегала мой сон.

— Кукареку, красавица, — услышала сквозь сон и только начала разлеплять сонные глаза, как поняла, что в мою комнату светит яркое солнышко.

— Ммм… а можно задернуть шторы? — хриплым голосом попросила я, потягиваясь и едва не мыча от радости. Какое уж там кукареку?

— Можно, но не сейчас. Дело у меня к тебе, малышка.

— Никита, я тебя так люблю. Ты же знаешь об этом? — прозвучало не искренне, а скорее коварно и сердито, потому что меня разбудили. А я, между прочим, уснула на рассвете.

— Знаю, сестренка. Я тоже тебя люблю. И у меня к тебе интересное предложение.

Я вздохнула. Эх, не дали поспать на Родине.

— Ладно уж, — хмыкнула я и осторожно поднялась, спиной улегшись на подушки, — вещай, чего добрый молодец придумал.

Я заметила Никитин вмиг погрустневший взгляд, направленный на одело. Что такое?

Черт! Я быстро схватила фото Макса и спрятала его под одеяло, надеясь, что брат не станет терзать меня расспросами по поводу моих чувств к его дружбану. Уверена, он это сделал ночью с моей подругой.

— Итак, я тебя слушаю.

— Хорошо, — кивнул он, словно ответил на вопрос сам себе. Странный какой-то. — Смотри, есть такой вариант необычный. Откажешься — пойму.

— Уже заинтриговал, — улыбнулась я и в предвкушении потерла ладошки.