Девушка с верхней полки - Макси Фэй

– У вас в билете ошибка. Номер паспорта не тот.

– Не может быть! – визгливо вскрикивает мамаша, выхватывает у меня билет и перепроверяет. Дочка заглядывает ей через плечо.

– Вот же дура крашеная! – снова вскрикивает женщина и, заметив шок на моем лице, поясняет: – Да кассирша эта невнимательная. Девушка, ну вы же видите, это её билет, остальные данные-то сходятся, а циферку мы подрисуем!

– Извините, я не могу вас посадить. Попробуйте поменять билет.

– Да когда ж мы успеем! Четыре минуты осталось! Девушка, ну войдите в положение! Мы же купили билет, место забронировано…

Она продолжает уговаривать, дочка строит умоляющие глазки, а я уже начинаю сомневаться. Ну в самом деле, ошиблась кассир, что такого-то, место за ними. Но тут вышел Дима и нахмурил брови. Дочка тут же оценила, кто здесь главный, и бросилась к нему, повисла на руке и, заглядывая в глаза, начала умолять пустить её в вагон и обещая хорошенько отблагодарить. Я была в шоке, если честно. Да и Дима тоже. Мягко отстранился и обратился ко мне:

– Даш, что такое?

– В билете номер паспорта другой, одна цифра не совпадает.

– Простите, дамы, ничем не могу помочь. Пришли бы чуть раньше – успели бы поменять билет. А так – считаетесь безбилетными пассажирами – мы не можем вас взять. Даш, залезаем.

– Да что ж вы за нелюди такие! Я буду жаловаться! В министерство напишу!

И это самое мягкое, что мы услышали, пока поезд отъезжал, а мы стояли в открытых дверях. Было ужасно неприятно и мерзко на душе, столько оскорблений на нас вылили за то, что сами не перепроверили билет. Да и кассир тоже, получается, накосячила. А отдуваемся-то мы с Димой!

– Не переживай, – ободряюще улыбнулся парень. – Мы всё правильно сделали. Это их проблемы и их ошибка. Посадили бы безбилетника – схлопотали штраф, или сами бы ему билет оплачивали. У нас с этим строго.

А потом мы вместе прошли по вагону и собрали слипы – это такие листочки, которые проводник отрывает от билета. Рассказали пассажирам, что они могут приходить к нам за чаем, кофе и сладостями, кому нужно – помогли достать матрасы и одеяла с верхних полок, а потом с чистой совестью отправились кушать.

Мамуля собрала мне целую сумку: несколько контейнеров, фрукты, сладости, даже пирожков напекла. Я достала верхний контейнер с пловом, засунула его в микроволновку и продолжила изучать наши припасы.

– Что-то твои подружки никак не угомонятся, – со смехом заметил Дима, когда я неожиданно извлекла с низа сумки ещё одну пачку презервативов.

– Это не подружки, – смущённо сообщила я. – Эту сумку мама привезла, по собственному почину.

– Твоя мама явно не хочет внуков, – хмыкнул парень.

– Она говорит, что сначала выучиться надо и поработать немного, чтобы тылы себе обеспечить.

– Вот это правильно! Я тоже так считаю.

А когда мы уже наелись и не спеша пили чай, Дима вдруг начал что-то сосредоточенно подсчитывать:

– Так, четыре по двенадцать – сорок восемь, да у меня штук восемь осталось. Всего – пятьдесят шесть, едем семь суток, значит, получается по восемь штук в сутки… Даш, я не справлюсь.

Я сидела и из последних сил боролась со сном. Не вникала даже, чего это он считает. Но услышав, что боится не справиться, решила поддержать:

– Не переживай! Я тебе помогу!

И тут Дима вот натурально заржал! А я смотрела на него, хлопала глазами и не могла понять, что же такого смешного я сказала.

– Не сомневаюсь, что поможешь! Но восемь раз в сутки – это слишком, раза на два-три можешь рассчитывать, если в вагоне без форс-мажоров будет, но больше я физически не смогу, я ведь живой человек, а не робот для… хм, удовлетворения потребностей.

И тут до меня дошло! Как до утки, на вторые сутки. Он же презервативы распределяет! И опять невесть что обо мне подумал! Наверное, считает меня какой-то ненасытной самкой, которой через каждые полчаса то самое требуется.

– И вовсе не обязательно все сразу, – пробурчала я в ответ. – Нам потом ещё обратно ехать. А может, и снова на Москву. Мне сказали, оборот может и по двадцать суток длиться… Вдруг у нас с тобой не будет времени по магазинам бегать, эти штуки разыскивать…

Дима как-то странно взглянул на меня и тут же перевёл тему:

– Иди-ка ты спать, красавица! Уже совсем никакая сидишь. Я подежурю ночью. Утром сменимся.

– Хорошо, – едва подавив зевок, согласилась я.

Прикрыла двери и завалилась спать в пустом купе на единственной нижней полке. И так, в тишине и спокойствии, проспала до трёх утра. А потом вспомнила про Диму и пошла его проверить.