Приготовь для меня любовь... - Татьяна Лайт

— Рад, что хоть чем-то смог тебя порадовать — мягким, почти отеческим голосом говорит Игорь Ильич — в общем, наверное, больше и не чем!

Стою, улыбаюсь и понимаю, что все будет хорошо, вот чувствую, что и сработаемся и вытянем «вонючку» на прежний уровень, а то что, уровень был, я в этом даже не сомневаюсь.

— Ну, порадовались, и будет, позвольте мне переодеться и пойдемте принимать продукты, они уже скоро должны прийти.

Игорь Ильич вышел, я быстро переоделась и пошла за ним, и действительно в холодильном отсеке и подсобке уже во всю суетились грузчики. Я подошла и начала проверять то, что так лихо, по-хозяйски рассовывалось на полки и в холодильники. И начала возвращать некоторые наименования, отказываясь их принимать, работники с начала впали в ступор, а потом начали на меня выступать и, прямо скажем, давить. Я сначала опешила, от такого хамства, а потом начала настаивать. На наши «громкие разговоры» пришел начальник и тоже недоумевал, что я имею против продуктов, которые нам поставили поставщики. Но я стояла на своем, что продукты не надлежащего качества. Рабочие перешли на крик и оскорбления, но я была непреклонна, и в конце поставила ультиматум, или я, или эти продукты. Поступаться своими принципами я не собиралась, или мы делаем хорошо, или пусть делают сами что хотят, но без меня. И поставила срок замены продуктов до конца дня, или мы сменим поставщика. У рабочих глаза на лоб полезли, а я развернулась и ушла.

— Мы не можем поменять поставщика, Машенька, это наш хозяин.

Резко развернулась, в дверях из подсобных помещений стоял Игорь Ильич и улыбался.

— Если это политика вашего хозяина — сбагривать неликвид, то мы не сработаемся, я не буду готовить из плохих продуктов, мы или делаем хорошо, или не стоит и начинать, у вас и так слава такая, что лучше и не открываться.

Стою, накрутила себя, того гляди взорвусь. Вроде все так хорошо начиналось, и все уперлось в хозяина, который как в помойный бак сюда сливает некчемный товар.

— Игорь Ильич, ну поймите, не получится из говна конфетки, ну хоть какого повара поставьте, это же очевидно, что из плохих продуктов шедевр не сваяешь!

— Маш, ну не кипятись, объясни просто, что ты так на эти продукты взъелась?

— Ну как вы не видите? Рыба перемороженная, зелень завтра завянет, картофель сильно несвежий, овощи тоже уставшие, мука серая, залежалая, ей не один год, специи тоже выдохлись…..- вздохнула, — блюда из таких продуктов будут плоские, пресные, и блеклые, хоть сколько над ними не работай. Из всей партии только мясо хорошее, и птица, все остальное мы в скоро времени будем списывать, это будет опять статья расходов и убытков, зачем изначально на это соглашаться? Ну, сами подумайте? Я посмотрела накладные, цены там обычные, среднерыночные. И с какой целью закупать неликвид по рыночной цене? Объясните!

— Нда, я не ожидал от Егора этого, да и действительно, какой в этом смысл? Спасибо, Маш! Не накручивай себя и не переживай, я разберусь и присоединюсь к тебе с уборкой.

Стою, киплю. Но это, наверное, и к лучшему, быстрее уберусь. На кухне и в зале пока убираться нет смысла, пойду в подсобку, там уберусь и приготовлю все к завозу продуктов, а то с товаром будет сложнее убираться, и рассортирую мясо по холодильникам. Гнев и плохое настроение всегда помогали мне в уборке, почему-то дела делаются в таком состоянии куда быстрее, сама не заметила, как убралась в холодильном отсеке, подсобке, рассортировала продукты, которые меня устроили.

— Не ожидал, вот это скорость, Мария! Пока рабочие колдуют над вентиляцией и кондиционированием, пойдем, я тебя оформлю на работу.

Документы отдала, Игорь Ильич отложил их в стол и протянул мне договор. Я посмотрела и решила не торопиться и попросила принести его завтра, мало ли что, а я в этом деле не особо сведущая, покажу Тае, может она, что подозрительное найдет, а то все-таки это Москва. Начальник противиться не стал, сказал, что завтра так завтра. Как раз закончили работу рабочие, и мы вышли принимать работу. И тут опять я отличилась. Система кондиционирования работала не совсем так, как должна, на что рабочие сказали, что нечего нам артачится, на улице октябрь месяц, зачем нам кондиционер, впереди зима, только вытяжкой и будем пользоваться. На что я им сказала, тогда за вытяжку мы и заплатим. Рабочие начали ругаться, а я стою на своем, орали, орали, рабочие плюнули, взяли деньги за вытяжку и ушли. Игорь Ильич посмотрел на меня как-то двояко и скрылся в своем кабинете, я принялась наводить порядок в кухне. Тут пришли рабочие переоборудовать место для раздачи и так оперативно и четко сработали, что к 14.00 у нас уже была открытая кухня с раздачей, предназначенная для самообслуживания. Настроение просто великолепное. Все пока получается и удается. Вот и Яна пришла, отправила ее к начальнику, а сама пошла в свою обитель. Надо и там немного навести порядок и с Яной ее разделить. Все-таки и ей надо где-то хранить свои вещи. Надо попросить поставить замок на дверь новый, потому что старый вышел из строя, пока волноваться нечего, но скоро работников будет больше и усмотреть за помещением будет не просто. А в том, что кафе-столовая будет работать, я даже и не сомневаюсь. С Яной работа стала делаться быстрее и веселее, мы общались, смеялись, делились советами и секретами по хозяйственным вопросам. День медленно, но верно клонился к вечеру. И вот настало время, мне скоро уходить, и тот момент, который покажет, ошиблась ли я в Яне или нет, я замесила опару на хлеб, и оставила Яне записку- сколько каких продуктов надо приготовить к завтра, что надо дочистить и где надо убрать, какую посуду приготовить и как расставить столы и стулья. Если Яна все сделает, завтра я буду делать все по плану, и дальше будет работать проще, если где-то проколется, то мне придется думать над сменой помощницы или над тактикой работы с Яной. В общем, оставляю Яну и Игоря Ильича одних и иду за детьми, но почему то внутри сидит уверенность, что в Яне я не ошиблась.