Приготовь для меня любовь... - Татьяна Лайт

Егор.

Решимость начать жить иначе, которая появилась в начале осени, никуда не делась, точнее она перешла не в решимость, а в ожидание, какое-то детское ожидание, что вот-вот моя жизнь сильно изменится. Для взрослого, самодостаточного мужика, которому за 30 — это странно и смешно, но отделаться от этого чувства у меня не получалось.

На работе все стало еще лучше, к новогодним хлопотам декабря мы приходили в небывалом подъеме, все-таки кадры решают все. И как я столько лет не замечал такого вопиющего нахальства? А потому что и не жил эти три года. И сейчас не живу. Окружение не понимает меня, друзья недоумевают, чего я так загоняюсь. И по большому счету у меня есть только один друг — это Игорь, который тоже очень темная личность в моей жизни, потому что откуда он взялся рядом с матерью и что их связывало, не понятно.

Но надо сказать, что его повар, сделала просто невозможное, еще не вышел срок, установленный мной Игорю, а столовая не просто вышла в самоокупаемость, а приносит прибыль, и для своих объемов прибыль нормальную. Когда он первый раз приехал с отчетом, сияющий как медный таз на базаре, я был очень удивлен. Они не только хорошо начали, но и следующий месяц повторили и улучшили результат. Продуктов заказывают в двое меньше, чем прежние повара, почти нет списания просрочки, объемы производства и продаж на уровне. Я был в шоке. Мне стало очень интересно увидеть, эту молодую и столь перспективную сотрудницу. И Игорь рассказывал с такой теплотой и любовью о ней, я даже удивился и, с начала, подумал, что седина в бороду, а бес в ребро. Но пообщавшись на тему Марии Сергеевны с Игорем по больше, я понял, что там такая необъяснимая и теплая отеческая любовь к этой, странным образом появившейся, девушке, что не о каких бесах там и речи быть не может. А про ее детей он может разговаривать просто часами, не унимаясь. С начало меня это раздражало, а со временем и я втянулся и уже с интересом слушал о них. Так заразительно задорно он рассказывал случаи, которые пересказывала ему Мария Сергеевна, и сам он видел, когда дети приходили в столовую.

Мне все больше и больше хотелось увидеть ее. Но все мои попытки не увенчались за это время успехом. Я никак не мог ее застать. Я приходил утром, но оказывалось, что она отпросилась на часок, чтобы сбегать в сад к детям, я приезжал вечером, но оказывалось, что она работает до 18.00, а до 20.00 столовая работает без нее, просто распродавая остатки еды. Я приезжал в обед, но она выходила в поликлинику, потому что время приема врача. В общем, я даже стал себя ловить на мысли — «А существует ли Мария Сергеевна в реале? Может это плод уже сильно больного воображения Игоря?». С каждым разом как я не заставал ее на месте, мне все больше и больше хотелось поговорить об этом с Игорем. Но останавливало то, что кто-то же вдохнул жизнь в «дохлую лошадь».

В один из дней я был не далеко от столовой и решил наведаться, за одно, перекусить. Чем-то же они так привлекли клиентов после полного фиаско прошлых поваров, и конечно посмотреть на Марию Сергеевну. И если и в этот раз по каким-то причинам ее там нет, то серьезно поговорить с Игорем об этом.

Не смотря на то, что время было не самое хлебное- пересменок, между обедом и ужином, люди в столовой были. Неизменный запах вкусной, домашней еды и сдобы витал в воздухе, наполняя скромное помещение зала каким-то мистическим теплом. Я направился с начала к Игорю, чтобы спросить про повара. Тот встретил меня очень тепло, я бы даже сказал радостно. Он улыбался как ребенок. Я не стал вдаваться в подробности его хорошего настроения, а просто поинтересовался где неуловимая Мария Сергеевна, и даже как-то растерялся, когда мне бодро и давясь смехом сказали, что она здесь в своей комнате для персонала, где раньше обитал Игнат. Какая-то странная ревность и горечь кольнула меня, и неготовность к тому, что она здесь. Я готовился к разговору о несуществующей Марии, а она тут, и обживается там, где никого не было с тех пор, как не стало Игната. Первым порывом было устроить скандал Игорю, что впустил туда посторонних, но потом, подумав, решил, что никакая она не посторонняя, это помещение для повара, а она и есть повар, она — повар, а Игнат — нет. Игната уже три года как вообще нет. Я стремительно вышел и направился в то помещение, где должна находиться Мария Сергеевна. Я за считанные секунды добежал до места, но перед самой дверью затормозил. Из под двери лился свет, дверь была не пыльной, а такой жилой. Кто-то за дверью напевал мотив, такой же, как любил напевать Игнат. И я пропустил удар. И чтобы больше не впадать в ступор я резко без стука распахнул дверь и вошел в помещение. И сердце пропустило удар, потом еще один. Передо мной стояла девушка со свернутым полотенцем, как я понял на мокрых волосах, тонкая длинная шея, красивая спина, как будто гитарный изгиб упругие широкие и такие манящие бедра, не тонкие, а плотные, но упругие, стройные ноги, она переминалась босыми ногами с ноги на ногу и собиралась одевать поварской китель с форменными брюками. Услышав шорох, она резко обернулась и я увидел, что на ней бежевое белье из тончайшего кружева, объемная, такая тяжелая, пышная грудь лежала в этом кружеве, почти сливаясь с ним по цвету, маленький треугольник трусов прикрывал темный лобок. Кокон из полотенца, от резкого движения развалился и волосы густым каскадом из мокрых прядей рассыпались по плечам, падая на спину, и на грудь, от этого ткань бюстгальтера намокла, от холодных капель соски сморщились и стали торчать. Я не мог оторвать взгляд от этого зрелища, мне кажется, я даже не дышал. И тут я услышал тихий выдох, толи вдох.