Чистый лист - Таня Берд

Когда Андрей уехал, убрав со стола, я поднялась наверх, чтобы собраться на мероприятие. Стас поднялся со мной наверх, взял костюм, рубашку и галстук, сказав, что оденется внизу, вышел.

Я вытащила платье, разложила его на кровати, рассматривая. Открытый до середины спины, мой наряд не предполагал верхнюю часть белья, вместо этого спереди платья в лиф были вшиты чашечки, поддерживающие грудь.

Вздохнув, я натянула телесные чулки и одела платье. Покрутившись перед зеркалом, достала ярко-красные туфли на шпильке, специально подобранные консультантом к платью.

— М-да, отвал башки, — протянула я, глядя на себя в зеркало. — Не перегнула ли палку? — разглядывая глубокий разрез на спине. Платье сидело на мне как вторая кожа до колен, после оно разлеталось в русалочий хвост. Сверху лиф был усыпан маленькими пайетками, расходящимися к низу мелкими каплями. Прическа и неброский макияж дополняли образ как нельзя кстати. Накрасив губы подаренной Андреем блеском, я взяла клатч, также подобранный в бутике к платью, накинула на руку легкое пальто, спустилась вниз.

Стас стоял ко мне спиной.

— Стас, — окликнула его, — я готова.

Жених обернулся ко мне и замер. Он явно не ожидал увидеть меня в таком виде. Сглотнув, справился со своими эмоциями. Он подошел ко мне и протянул коробочку, открыв которую, я ахнула. Там были украшения: небольшая подвеска с красным камнем на элегантной золотой цепочке и серьги-подвески, представляющие собой гвоздики с красными капельками, свисающими вниз. Я сняла свои серьги и вставила в мочки ушей подаренные, взяв цепочку, попросила у Стаса помощи. Он подошел, накинул цепочку на мою шею и защелкнул замочек сзади.

— Поехали, — пропуская вперед, бодро и как можно более равнодушна произнес он.

Довольная его реакцией, я повернулась, только сейчас смогла позволить себе ехидно улыбнуться, гордо поплыла впереди.

Уже сидя в такси, я поняла, что слегка переборщила с нарядом сегодня, можно было выбрать то красное, более закрытое и менее красивое нежели это. А от этого веяло сексом, и если Стас сдержится сегодня, я поставлю ему твердую пятерку, а если я сама сдержусь, то себе пять с огромным плюсом.

Такси въехало во двор огромного трехэтажного особняка. Это был ресторанный комплекс «Виттори», один из самых больших и роскошных в нашем городе. Здесь справляли праздники все «сливки» нашего городского и областного общества. Войдя в зал, я немного была обескуражена количеством людей, как в «лучших голливудских фильмах», там и тут стояли группки людей, мужчин и женщин, сверкая своими роскошными нарядами и украшениями, увлеченно о чем-то болтая. В глубине зала располагался шведский стол с закусками. Официанты ходили с подносами в руках, предлагая посетителям напитки.

Проходя вглубь зала, Стас, не переставая, здоровался с кем-то, пожимая руку, а я испуганно жалась к нему, держась за его локоть.

— Ты мне оторвешь рукав, — хмыкнув, сказал Стас. — расслабься, малыш, ты выглядишь лучше, чем многие здесь. — И подозвав официанта, предложил мне бокал шампанского, взяв себе такой же.

— Стас, какие все напыщенные, — прошептала я.

— Ну так каждый пыжится, показать какой он из себя весь представительный, — хмыкнул мой жених. — Нацепи пренебрежительную мину, как у здешних дам и вперед. А то ты как маленький серый зайчонок. Сожрут, Алин, — засмеялся он.

Выдохнув, я приняла надменно-холодное выражение лица, выпрямила спину, и небрежно взяла Стаса под руку.

— Пойдет? — одними губами спросила у него.

— Ты отличный ученик, Лина, — улыбнулся он.

В этот момент к нам подошли невысокий седовласый представительный мужчина и его спутница, обычная ничем не примечательная женщина, разодетая в дорогой наряд и нацепившая самые дорогие украшения какие у нее, наверное, были. Чуть приглядевшись, я поняла, что женщина очень похожа на Стаса, вернее он на нее. И прежде, чем он мне их представил, я уже знала кто это.

— Познакомься, Алина, это мои родители. Валентин Константинович и Вера Семеновна, — представил он мне, — а это моя невеста, Лисицына Алина Михайловна.

— О, — протянула мама Стаса, — не могу сказать, что мне очень приятно. — Его отчим удостоил меня лишь равнодушным взглядом.

— Ну мне как раз наоборот, очень приятно, — съязвила я. Понятно, что пришлась не по душе будущим свекрам. Но именно этого и добивался их сын.

— Сын, — холодно сказал Валентин Константинович, — ты уверен, что твой выбор правильный? — Я как будто была обычной табуреткой.