Чистый лист - Таня Берд

— Абсолютно, отец, — улыбаясь ответил Стас, — и это не обсуждается, уважаемые родители. Не уважаете мой выбор, не уважаете меня.

— Вы и заявление уже подали.

— Нет еще, собираемся на следующей неделе доехать до ЗАГСа, — равнодушно ответил их сын.

— Сынок, — поджав свои губы, начала было Вера Семеновна, но Стас перебил ее.

— Мама, я сказал, это не обсуждается.

Презрительно окинув меня взглядом, отчим Стаса процедил сквозь зубы:

— Мы, пожалуй, пойдем, — и они чинно удалились.

Я уткнулась в плечо Стаса.

— Ты в порядке, малыш, — озабоченно спросил он, почувствовав, что я слегка подрагиваю. Но увидев мое состояние, удивленно добавил: — Алин, ты смеёшься что ли?

— Да, — прыснула я от смеха. — Стас, извини, но они такие напыщенные, такие важные, что мне стало смешно.

Чуть постояв, чтобы я могла отсмеяться, двинулись к столу с угощениями. Дальше все шло без приключений. Подавая мне канапе, Став заметил кого-то в толпе и, наклонившись ко мне, тихо сказал:

— Милая, будь тут, я отойду, надо пошептаться с одним человеком.

— Хорошо, дорогой, — шутливо ответила я.

Я стояла, смотря в след удаляющемуся от меня мужчине, размышляя над его «малыш» и «милая», когда меня отвлек удивленный возглас:

— Алинка, неужели это ты?

Повернувшись, я увидела Милу, свою одногрупницу. Людмила, было ее полное имя, но в группе все называли ее Милой. Это была очень красивая, высокая златокудрая красавица, на удивление скромная и очень умная. Она единственная из потока, кто окончил институт с «красным» дипломом.

— Мила? — удивленно выдохнула я.

— Она самая, — а она изменилась, стала надменной и стервозной, от былой скромности не осталось и следа. — Что ты делаешь на этой ярмарке тщеславия? — усмехнувшись спросила она меня. — Решила позлить местную публику своей красотой?

— Нет, я тут с женихом, — спокойно ответила я.

Мила удивленно приподняла бровь.

— Так Стас твой жених? — похоже она была в восторге от этого. — Линка, молодец. — уже более дружелюбно сказала Мила. — Как жизнь у тебя? Рассказывай.

Я была удивлена ее переменами в голосе и мимике. Она стала более дружелюбной.

— Да ничего, уже боле менее налаживается, вот видишь на званные вечера ходить начинаю.

Мила хмыкнула:

— Сколько их еще будет. Наша «элита» подражает крупным городам, организуя рауты, вечера, а еще новая изюминка — балы. Лин, ты представляешь балы? И на все это приходится таскаться, потому что это еще и деловые связи.

— А ты здесь с кем? — она опредленно меня развеселила.

— С мужем, твой жених сейчас с ним общается.

— А он кто? — прошептала я.

— Он сын нашего губернатора, — увидев мой ошеломленный взгляд, хихикнув добавила. — Да не, он нормальный, не «мажор», хоть и из богатой семьи.

Я что-то хотела еще спросить, но все слова застряли в горле, когда я увидела их. Мои родители. Как же я соскучилась по ним. Я с тоской смотрела на них, но они даже не смотрели в мою сторону, не замечали меня. Я горько хмыкнула, опустила глаза.

— Они с тобой не общаются? — серьезно спросила Мила. Я покачала головой. — Извини, но они странные у тебя люди. Я понимаю, если бы они были «святыми». — Она тяжело вздохнула. — Ну у папаши твоего «рыльце в пушку».

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась я.

Девушка, опустив глаза рассказала то, от чего у меня волосы зашевелились:

— Помнишь, ты меня как-то застала плачущей в коридоре после пары? — кивнув, я вспомнила, как пошла в туалет и проходя мимо одного из окон, заметила сидящую на подоконнике Милу и горько плачущую. — Так вот. Перед этим у меня был разговор с твоим отцом, он же вел у нас пары на третьем курсе, — я опять согласно кивнула. — Он ни в какую не хотел ставить мне зачет и давать «допуск» к экзамену, пока я не окажу ему услугу интимного характера. — Мила замолчала, а я пыталась переварить информацию.

— Мил, ты серьезно? — наконец я смогла говорить.

— Вполне, Алин. Он не только ко мне приставал, кто-то соглашался, и их не так мало.

— Это просто ужас какой-то, — я еле сдерживала себя от ругательства.

— Да ладно тебе, Лин, это полный п***ц, — хохотнула она.

Я не успела высказать свою мысль, к нам подошли Стас и муж Людмилы.

— Я смотрю вы познакомились, — протянул милин муж, и внимательно посмотрел на меня.

— А мы и были знакомы, учились в одной группе, — ответила я незнакомому мне мужчине.

— Даже так? Меня зовут Ефим, — протянул он мне руку.

— Алина, — протянула руку в ответ, но вместо рукопожатия он ее поцеловал.

— Вот же дамский угодник, — рассмеялась Мила, — Фима, между прочим жених Лины стоит с тобой рядом.

Я посмотрела на Стаса, он улыбнулся мне и подмигнул. Мы беседовали вчетвером, смеялись, вспоминая студенческие годы.

— Лин, не хочешь со мной прогуляться в дамскую комнату? — предложила Мила, я согласилась.

— А помнишь, Мишку… — Люда осеклась и холодно посмотрела вперед. Проследив за ее взглядом, увидела того, кого не ожидала здесь увидеть никои образом. Олеся, моя лучшая институтская подруга, лившая крокодильи слезы у меня на плече из-за того, что Стас, после проведенной ночи, прошел мимо не поздоровавшись, и потом вычеркнувшая меня из своей жизни, как будто меня там и не было.

— Добрый вечер, — елейно произнесла бывшая подруга. Выглядела она отменно, рыжие волосы собраны в ракушку, ярко-бордовое блестящее платье, открывающее красивые плечи. И конечно же надменно-холодный взгляд, разглядывающий меня. — Лина? — удивленно вскинув брови, пренебрежительно улыбаясь, сказала она. — Не ожидала тебя тут увидеть.

— Ты знаешь, я тоже удивлена, что ты стала вхожа в такую тусовку, — ответила я ей тем же.

— Мой мужчина входит в элиту нашего общества. — «Как же ты изменилась, Олеся, — глядя бывшей подруге в глаза, грустно думала я. — Откуда такая напускная напыщенность? Где хохотушка рыжеволосая.»

— Твой очередной мужчина, — с издевкой вмешалась Мила. — Ты хотела сказать твой очередной мужчина. Кто на этот раз?

Олеся недовольно раздув ноздри и сжав зубы, зло ответила:

— Не всем так везет, как некоторым деревенским выскочкам. — Совладав с чувствами, бывшая подруга более снисходительно добавила: — я тут с Переяславским.

Люда прыснула от смеха:

— Ты серьезно, Олесь? Со стариком Переяславским? Как говорил сатирик — «животик, кошелек и ушки», — Мила засмеялась в голос, а Олеся метала на нее гневные искры из глаз.

— А ты тут с кем? — злобно спросила у меня.