Знак - Кристина Вдовкина

Воспоминания о дне, когда было сорвано прощание с Джоном, не давало покоя всей школе уже неделю. На каждом углу обсуждали срыв мистера Ханта и его горе. Люди шептались, когда их предположения о пропаже тела доходили до заговора в полиции. В тот день полиция оцепила территорию и проверила каждого присутствующего, не выпуская из зала примерно до шести вечера. Они обшарили каждый закоулок и вызвали дополнительную бригаду, но прошла беспокойная неделя, а тело Джона так и не нашли. Я не знала, кто и куда спрятал тело, но слышала различные теории, вплоть до пришельцев и сектантских кружков.

18:49

Школьный коридор был освещен бледным светом ламп. Они размеренно трещали, нарушая тишину. Я стояла рядом со шкафчиками, молча наблюдая за копошением Кристин в соседнем кабинете, считавшимся в школе радиорубкой. С развешанными на стене флажками и плакатами известных групп, это больше напоминало уютную каморку.

Кристин возилась там уже пару минут, тщательно поднимая каждую бумажку, что валялись на столе. Я видела, как рыскали её глаза по всей комнате, и как она насупила брови от недовольства. На мгновение наши взгляды встретились, и она скривила лицо, словно извиняясь. Я лишь поджала губы и перевела взгляд на Люка.

Он стоял в дверях, устало наблюдая за поисками. Под его глазами залегли тени, волосы были слегка растрепаны, словно со всей этой суматохой Люк забыл о наличии расчески. А может просто не успевал дойти до неё, ведь каждую ночь он ждал отца. Тот приходил домой и стремился скрыться в кабинете со стаканом виски, но Люк отправлял отца спать. Точнее пытался, в основном наблюдая, как спивался отец, пока сидел в своем кресле для раздумий и пустым взглядом смотрел в дело Джона.

Внезапный голос Кристин отзвенел от стен, привлекая мое внимание.

– Нашла, –  она продемонстрировала в руке металлический ключ и вышла из радиорубки, погасив за собой свет, –  теперь можно забрать деньги и ехать по домам.

Люк отошел от двери, больше не подпирая её плечом, и недовольно посмотрел на Кристин:

– Ты не могла этого утром сделать?

– Не могла.

– А должна была…

– Только не начинайте, – перебила я их, отталкиваясь от шкафчика, и подошла ближе к Люку, – у нас одна общая цель, помочь мистеру Ханту, поэтому хоть здесь забудьте о своих разногласиях.

Люк открыл было рот, но я одарила его всей серьёзностью, на какую была способна, и он промолчал. Кристин молча выставила руки, словно сдается, и принялась запирать кабинет на ключ.

Я понимала, что у обоих нервы были на пределе, но никто из нас не хотел оставаться в школе дольше положенного. Особенно за пару часов до комендантского часа, но Кристин стало необходимо разобраться с пожертвованием для мистера Ханта как можно быстрее. Она боялась, что сами пожертвования пропадут вслед за Джоном. А я боялась отпускать её одну вечером, поэтому увязалась следом. Узнав о том, Люк подобрал нас на середине пути и решил отвезти самостоятельно, чтобы уж точно никто ни во что не вляпался. Такая вот нехилая цепочка из людей, следующая на поводу своих страхов.

Кристин заперла радиорубку и пошла к ящику с пожертвованиями. Стук ее каблуков нарушал тишину, что возникла в ходе мини-перепалки. Я посмотрела на Люка с огорчением, но тот лишь спародировал Кристин: приподнял руки и выставил ладони, словно сдается. Пришлось закатить глаза и ускорить шаг, чтобы нагнать Кристин.

Ей не стоило больших усилий открыть ящик у самого входа и забрать деньги. Она пересчитала их и сложила в сумочку на бедре, похлопав по ней. Мы встретились взглядами, улыбнувшись, но ничего не сказали. Выходя на улицу, я думала, что нам обеим нужна перезагрузка, чтобы не затонуть в том шторме, что бушевал в наших сердцах. Мой шторм, после находки тела, и Кристин, после… так и не знаю чего. Она не рассказывала, а я уже привыкла не допытываться, ведь в этом вся Кристин. Она расскажет сама, когда захочет и сможет открыть эту часть своей жизни мне.

Прохладный воздух окутал меня, остужая голову. Я спрятала подбородок в вороте свитера, когда ветер ударил в лицо и растрепал мои короткие локоны. Люк взял меня под руку, когда мы разделились с Кристин, чтобы нормально идти по тропинке к парковке.

– Как вы думаете, –  голос подруги звучал отстраненно, –  Джона найдут?

– Мы не знаем, – это был Люк.

– Мне просто интересно, что если одна из школьных теорий верна? –  тихо продолжила Кристин, – Вдруг полиция как-то причастна к исчезновению? Они ведь даже сам факт насильственной смерти скрыли…

Люк сильнее сжал мою ладонь, повысив голос:

– Ты в своем уме? Хочешь сказать, что мой отец как-то причастен к тому, что произошло?!

Кристин сбавила шаг, но не обернулась. Я лишь с щемящим сердцем смотрела, как она выгибает свои пальцы, но, словно что-то вспомнив, одергивает себя. Сжав ладони в кулаки, она подняла плечи и медленно их опустила. Тихий всхлип все же долетел до меня с очередным порывом ветра.

Ее обижало отношение Люка, но она считала его заслуженным и молча принимала, скрывая свой секрет. Она нарочно разрушила свои отношения и разбила сердце. Сделала больно окружающим, но еще больнее сделала себе. Я уверена, что рана до сих пор не зажила, продолжая пульсировать в крови. Заставляет находиться в постоянном движении. Возможно, поэтому Кристин и заставила себя продолжить разговор:

– Все ищут тело на территории школы, – голос её был холоден, – но что, если оно пропало еще в другом месте?

– Где, к примеру? – поинтересовалась я.

– Тело простояло всю ночь в морге и только утром его перевезли в школу, – Кристин прошла через дорогу к парковке и остановилась за пределами света фонаря, – Возможно ли, что тело украли во время перевозки, ведь в пункте А его видели, а в пункте Б уже нет. Могли ли его похитить после морга, когда полицейский патруль сопровождал машину с гробом или его похитили, когда только подъехали к школе, и полиция отгоняла зевак и прохожих? В любом случае, здесь его нет.

– Прошла только неделя, – занервничала я, предположив, – вдруг его найдут? Где-нибудь здесь. Рядом.

Дрожь моментально вернулась, когда я представила, как натыкаюсь на изувеченное тело Джона в этих сумерках.

Я сжала ладонь Люка, прижавшись к нему плотнее. Кристин в это время тяжело выдохнула, кривя от отвращения лицо, и я ее прекрасно понимала. Осознавать, что где-то поблизости гниет тело, с теми пустыми глазами и практически отрезанной головой, держащейся лишь на коже и мясе…

Резким, неосознанным порывом, я обняла живот, сжав другой рукой рот. Ссутулилась, наклонившись к земле. Над ухом послышался взволнованный голос Люка.

– Ты чего?

Он схватил меня за плечо, потянув вверх, но я закачала головой, хрипя: