Осколки тебя P.S.Навсегда - Янина Логвин

- А неужели я кажусь тебе идеальным?

Мой вопрос заставляет ее задержаться с ответом, но лишь на несколько секунд.

- Ты кажешься мне милым парнем, мистер Хулиган. Пока этого достаточно.

Это более чем достаточно для того, кто в прошлом совершил много ошибок и теперь об этом жалеет. Никто из моих знакомых не назвал бы меня милым парнем, но для нее я готов стать кем угодно.

- Мистер Хулиган, принцесса? Серьезно?

Ну вот, теперь она вновь негромко смеется, а я могу любоваться ею находясь так близко, что кажется, больше ничего и не нужно.

- О да! – отвечает, поднимая голову. - Ты так напугал Пейдж, когда решил ее расспросить обо мне, что она прозвала тебя этим прозвищем. И оно тебе невероятно идет! Ты показался ей симпатичным и опасным, а Пейдж редко ошибается!

Без каблуков она гораздо ниже меня. Я могу легко коснуться ее лба губами и незаметно для себя притягиваю ближе.

- А тебе?

- Мне?

- Да. Каким я показался тебе, Лена? Не хочу, чтобы ты меня боялась.

Она задумчиво выдыхает, проводя рукой по вороту платья. Внимательно смотрит в глаза, и ее движения, в отличие от уловок новой жены ее отчима, не кажутся наигранными. Мы смотрим друг на друга неотрывно, пока наши взгляды не становятся серьезными, а мы сами неподвижными.

- Можно я отвечу тебе позже? Не сейчас.

- Хорошо.

В ее руках босоножки, она стоит передо мной босая с распущенными волосами и нежными губами, и будто светится изнутри в последних лучах заката. Даже угловатым подростком она всегда меня притягивала, заставляла чувствовать ее присутствие, а сейчас просто сводит с ума. Мне стоит больших усилий отпустить ее и разорвать взгляд.

- Пойдем на берег, а то простынешь, - произношу я. - Пора напоить тебя горячим кофе.

Мы гуляем по парку до густых сумерек и разговариваем. Мне интересно знать о ней все – в каком университете она учится, куда ходит в свои выходные, и как проводит каникулы. Чем увлечена и о чем мечтает. Но о себе я говорю мало.

- Ты очень скрытный, Алекс, - наконец замечает Лена, после моих односложных ответов на ее вопросы. - Тебя нелегко разговорить.

- Я самый обычный. Лучше расскажи еще о себе.

- Если я так продолжу, ты скоро устанешь меня слушать.

- Не надейся, этого никогда не случится.

- Но откуда ты можешь знать, как далеко простирается твое «Никогда»? Чаще всего надежда живет очень мало, и только иногда умирает вместе с человеком.

Она права, моя надежда той осенью не прожила и нескольких ночей, но мне вдруг становится важно ответить на этот вопрос.

Я замедляю шаг и поворачиваю девушку к себе. Она удивляется, но послушно останавливается и затихает. Вместе со мной вскидывает голову, когда я прошу ее это сделать, и слышит мой серьезный ответ:

- Так далеко, как эти звезды. Не сомневайся, просто поверь.

Не знаю, верит ли она моим словам, но не смеется, а мне все равно, насколько глупый у меня вид. Я впервые честен с ней, да и с самим собой.

- Как было бы хорошо увидеть их ближе, - тихо произносит.

- Ты действительно этого хочешь?

Она на секунду задумывается, но не дает себе сомневаться:

- Да, хочу! Но как это сделать?

- Лена? – она опускает взгляд, и он встречается с моим. Мое предложение звучит твердо, несмотря на время – мне мучительно не хочется с ней расставаться. – Как ты смотришь на то, чтобы прокатиться? Далеко, но поездка тебе понравится. У меня спортивная машина, я уверен, что к утру мы вернемся в город. Понимаю, это сумасшествие тебя просить. Уже поздно и ты, наверняка, устала…

- Стой… - прерывает она меня, - Ты ведь не хочешь сказать, что готов поехать в парк «Земля и Небо»?

- Именно.

- Прямо сейчас? – изумление в ее красивых глазах блестит неожиданной радостью.

- Если ты согласна, то почему бы нет?

- Ты сумасшедший! Я давно мечтала туда попасть!

- Так что ты ответишь?

Она качает головой, словно не верит в происходящее, но ее улыбка проникает прямо в сердце.

- Конечно, я согласна! Но при одном условии.

- Хоть тысяча, Лена!

- Пожалуйста, расскажи мне что-нибудь о себе.

Звездная обсерватория, принадлежащая одному из университетов Северной Каролины, оборудована раздвижной крышей с обзором в триста шестьдесят градусов и построена на территории парка, на высоте почти восемьсот метров. Нам приходится преодолеть приличное расстояние, чтобы добраться до городка, в котором она находится, и наконец-то оказаться внутри ее широкого купола.

- …А теперь посмотрите сюда. Здесь установлен новый тридцати четырёх дюймовый телескоп – гордость штата! И другое оптическое оборудование, – объясняет посетителям гид, и еще несколько таких же ночных зевак, как мы с Леной, уважительно внимают его словам. - Сквозь телескоп можно отлично рассмотреть галактику Млечный Путь, планеты и туманности! Кометы и даже черные дыры! Пожалуйста, к вашим услугам звездные карты и атласы. Сравните и убедитесь сами, как ничтожно мы малы в сравнении с масштабами Вселенной!

Лена наблюдает за небесными телами, как завороженная. Долго не может оторваться от телескопа и, потрясенная увиденным, надолго замирает, прильнув к нему.

- Как это красиво, Алекс. Потрясающе! Ты только представь – мы можем видеть рождение звезд! – вдохновленно выдыхает. - Скопление галактик и их многовековой полет! Какие удивительные, чистые цвета Мироздания – розовый, янтарный, лиловый, ты это видишь?

Нет, не вижу. Я сам, как завороженный, стою возле нее и без боязни смутить, вдыхаю аромат мягких волос. Провожу пальцем вдоль виска девушки, не касаясь кожи, но чувствуя ее тепло и все еще не веря, что Лена рядом со мной – живая и настоящая. Снова в этой жизни.

- Интересно, как сильно мы заблуждаемся сейчас, полагаясь на наши знания? Что видим иначе, чем это есть на самом деле?

- Думаю, когда-нибудь человечество обязательно об этом узнает.

Мы выходим из обсерватории потрясенные каждый своим откровением, но вдохновленные увиденным и друг другом. Уставшие и довольные возвращаемся в город и ужинаем в половину третьего ночи в незнакомом мотеле на одной из дорог, ведущих к Джексонвиллу. Смотрим друг другу в глаза, стаскивая из тарелок кусочки еды, и я понимаю, что еще никогда прежде не был так счастлив.