Очарование её глаз - Ребекка Уинтерз

— Лечения?

— Да. Не говори, что это шокирует тебя. Ведь ты знаешь, как сильно я нуждалась в нем.

— Я не шокирован, — резко сказал Андреас.

Доминик закусила губу.

— Ну, тогда удивлен.

— Я просто поражен, учитывая, что ты перенесла еще одну операцию, — пояснил он.

— Если бы не лечение, я бы никогда не решилась на хирургию. Мне кажется, доктор Кэнфилд великолепно справилась с работой. Она сказала, что только мой муж почувствует разницу.

Шутка Доминик привела Андреаса в ужас, а ее храбрость растрогала его до слез.

— Доминик...

— Я вижу, мой муж потерял дар речи. Интересно, хорошо это или плохо. — Она лукаво улыбнулась, и на ее левой щеке появилась ямочка, которую он не видел уже год. — Иди ко мне. — Грациозным движением Доминик протянула к нему руки. — Я так долго ждала этого.

Сердце глухо застучало в груди Андреаса. Медленно сняв халат, он опустился на постель возле сирены, которая каким-то чудом все еще оставалась его женой.

— Сначала я хочу посмотреть на тебя.

Обвив руками шею мужа, Доминик игриво прикоснулась к его губам.

— Нам предстоит наверстать целый год. Возможно, это продлится всю ночь.

Их занятия любовью всегда были полны страсти, но Доминик ни разу не выступала с Андреасом на равных — так, как сейчас.

Он привлек жену к себе и завладел ее губами. Волнующий смех вырвался у нее, когда они без страха и принуждения взглянули друг другу в глаза, а затем слились в едином порыве.

Доминик проснулась на рассвете с чувством удовлетворенности, чего прежде никогда не испытывала. Она потянулась к мужчине, который ночью привел ее в экстаз. Не найдя его, Доминик села и отбросила назад волосы.

У окна, выходившего на море, она увидела высокую фигуру в полосатом халате.

Поднявшись, она надела футболку Андреаса, доходившую ей до середины бедер.

Тихо пройдя по комнате, Доминик подошла к мужу и обхватила его за талию.

— Доброе утро, — прошептала женщина, привстав на цыпочки, чтобы поцеловать завитки густых волос на затылке. Она обожает его волосы, густые и шелковистые. — Ммм. Ты пахнешь так хорошо! — пробормотала она. — У тебя свой собственный аромат. Если бы его можно было продавать, я бы назвала его «Неповторимый Андреас».

Она не знала, какого ожидала ответа, но явно не мрачного лица, которое предстало перед ее глазами.

Андреас поцеловал ей ладони.

— Прости, если я разбудил тебя.

В процессе лечения Доминик узнала самое важное: все тайное должно как можно скорее становиться явным, чтобы предотвратить возможные размолвки и непонимание.

— Я проснулась сама и хотела обнять мужа, но ты уже встал. Очевидно, что-то беспокоит тебя.

— Давай поговорим об этом.

— Не сейчас.

— Нет, — настойчиво сказала Доминик. — Именно сейчас. Вспомни, как было раньше, Андреас. Это не должно повториться. Скажи, что тебя волнует, даже если боишься, что из-за твоего признания возникнут проблемы.

За окном светлело. Доминик заметила под глазами Андреаса тени, которых не было ночью.

— Ты сказала мне, что ходила к врачу перед отъездом в Грецию.

— Да, это так.

— Ты имела в виду доктора Кэнфилд, пластического хирурга?

— Да. Она засвидетельствовала, что я здорова.

Андреас потер затылок. Он явно был расстроен.

— А твой онколог?

— Доктор Джозефсон тоже осматривал меня. Пока что рака нет.

Он пристально поглядел на жену.

— Ты не станешь обманывать меня...

— С какой целью? Как тебе известно, я должна проходить обследование один раз в месяц. Теперь мы пойдем к врачу вместе и узнаем о результатах.

Андреас судорожно вздохнул.

— Доктор Джозефсон не предлагал тебе удалить вторую грудь для профилактики?

— Нет... — Доминик недоуменно покачала головой. — Он не считает, что в моем случае эта операция необходима.

— Возможно, тебе следует проконсультироваться у другого врача.

— Хорошо, так мы и сделаем, — согласилась она, чтобы успокоить его. Однако по взволнованному лицу мужа поняла, что ей не удалось развеять его страхи. — Что еще тебя беспокоит? — Доминик показалось, что Андреас побледнел.

— До нашего разрыва я всегда предпринимал меры предосторожности.

— Верно... так что же произошло прошлой ночью?

Он схватил ее за плечи.

— Ты знаешь, что произошло, — простонал он, — Я потерял голову.

— Ну надо же! Сам Андреас Стаматакис проявил такую распущенность и безответственность, что не... — Доминик ухмыльнулась. — Я думаю, это самый лучший комплимент в моей жизни.

Не сознавая своей силы, Андреас встряхнул ее:

— Это не тема для шуток, Доминик. Что, если ты забеременела?

Она посерьезнела.

— Твое беспокойство понятно, если ты убежден, что наш брак обречен.

— Ты же знаешь, что не в этом дело, — мрачно пробормотал Андреас. — Я опасаюсь за твое здоровье.

— У нас был разговор на эту тему, прежде чем мы поженились. Доктор Джозеф сказал, что ни что не мешает нам попытаться завести ребенка. Рак влияет только на одну беременность из тысячи.

— Я помню статистику, но речь идет о тебе.

— Ты предлагаешь мне принять противозачаточное средство? Тогда, думаю, наш брак действительно не состоялся, потому что я никогда и ни за что не нанесу вред своему ребенку.

— Это, возможно, единственный выход, если твоя жизнь под угрозой.

Доминик и не подозревала, что Андреас может бояться чего-либо, но сейчас в его голосе звучал неподдельный страх.

— Я не собираюсь умирать, Андреас, В прошлом году врача беспокоила пониженная масса моего тела, потому что это могло затруднить зачатие. Сейчас я в прекрасной форме и не собираюсь волноваться без причины.

Но что бы она ни говорила, напряжение мужа только возрастало. Ситуация требовала радикальных мер.

— Я забыла, что наступил второй день нашего временного примирения, — с легкой улыбкой сказала Доминик. — По твоему мнению, крах должен произойти сегодня. Почему бы нам в таком случае не отправиться снова в постель, чтобы наилучшим образом использовать оставшиеся часы?

— Не шути, — со страдальческим видом прошептал Андреас.

— Я абсолютно серьезна, — с наигранной суровостью произнесла Доминик. Нырнув в кровать, она сняла с себя футболку и швырнула ее в Андреаса, попав ему прямо в грудь.