Очарование её глаз - Ребекка Уинтерз

Андреас бросил на нее сердитый взгляд:

— Мы не закончили.

— Андреас, давай оставим это, — попросила Доминик. — То, о чем мы беседовали, давно ушло в прошлое. Сейчас я просто хочу провести приятный вечер с твоими родителями. Ты как-то сказал, что у тебя есть много видеокассет, на которых снята ваша семья. Что, если мы устроим просмотр? Твоим родителям идея должна понравиться, к тому же воспоминания помогут им разговориться. Это прямая дорога к сближению.

— Прекрасная мысль!

Если бы Андреас думал иначе, он бы промолчал. Доминик очень обрадовалась, но она знала, что муж приложит все силы, чтобы выпытать, кто повлиял на ее мнение о его родителях. Конечно, узнав, он огорчится. Сама она уже пережила эту боль.

Расплатившись, Андреас поднялся из-за стола и подошел к Доминик, чтобы помочь ей встать.

— Поедем домой и поищем записи. Кажется, я положил несколько коробок с кассетами в шкаф в спальне для гостей.

Они возвратились на такси. Войдя в холл. Доминик обратилась к Андреасу:

— Пока ты будешь искать коробки, я позвоню своим родителям. Нужно предупредить отца, что я не вернусь на работу. Мы говорили о такой возможности, но заявление должно быть официальным.

— Вот и об этом нам необходимо поговорить.

— О чем? — испуганно воскликнула она. Неужели Андреас собирается заявить, что их эксперимент терпит неудачу?

Он нежно провел пальцем по лицу Доминик, и от этого прикосновения кровь превратилась в расплавленную лаву.

— У тебя была работа. Завтра утром я встану и уеду в офис, а ты останешься дома, не зная, чем заняться. Как бы сильно ни хотелось мне когда-то иметь жену-домоседку, теперь я понимаю, что это несправедливо.

Обрадовавшись признанию Андреаса, Доминик сказала:

— Ты всегда будешь у меня на первом месте, но я действительно имею кое-какие планы. После телефонного звонка обсудим их. Надеюсь, ты одобришь.

Андреас пошел за кассетами.

Решив, что впредь между ними не будет секретов, Доминик последовала за ним. Заметив ее у себя за спиной, муж удивленно оглянулся. Она поцеловала его в губы и села на кровать, собираясь позвонить в Сараево.

Похоже, Андреас превратил встроенный шкаф в личную сокровищницу памятных вещиц. Ей не терпелось осмотреть их, но было более неотложное дело.

— Домени! — Отец всегда называл ее так.

— Привет, папа.

— У мамы будет удар, когда она узнает, что ты звонила. Она у Ладиславов — утешает их. Сегодня сдох их кот.

— Блаз?

— Да,

— О... я пошлю им открытку с выражением сочувствия.

Отец хихикнул:

— Вполне в духе моей дочери. Как ты?

— Сижу на кровати и смотрю, как муж роется в шкафу, к которому не приближался несколько лет.

Андреас ослепительно улыбнулся. Как ей нравятся его широкие, сильные плечи!

— Полагаю, ты не вернешься на работу?

— Ты угадал.

— В твоем голосе столько же радости, сколько я увидел на морде Блаза, когда на днях пришел с работы и заметил, что у него изо рта торчат перья.

— Папа... коты должны есть мышей и птиц!

— Очевидно, он ничем не брезговал. Интересно, на кого он будет охотиться на небесах?

Никто не может рассмешить ее так, как отец.

— Я люблю тебя.

— Мы тоже любим тебя, милая. Не сдавайся. Мне кажется, дела у тебя идут на лад. Не забывай — мы болеем за тебя.

— Я знаю, — растроганно сказала Доминик.

— Передай привет моему любимому зятю. По первому твоему слову мы прилетим в Афины.

— Передам. Поцелуй за меня маму.

— Это не проблема.

Ее родители — одна из самых счастливых супружеских пар на свете.

— Спокойной ночи, папа.

— Будь здорова, дорогая.

— Ты тоже.

Доминик повесила трубку,

К этому времени Андреас уже извлек из шкафа три коробки и поставил их у двери.

— Папа скачал, что ты его любимый зять. Он передает тебе привет.

Муж повернулся к ней и подтолкнул к кровати.

— Он мог бы не говорить этого, правда? — прошептал он, целуя ее.

— Да. Когда я возвратилась в Сараево и сказала, что развожусь с тобой, они почувствовали себя так, словно потеряли ребенка. Не только твои родители скорбят.