Опасные любовные связи - Ким Болдуин

– Ясно.

Атмосфера важного события, имевшего место в Вашингтонском Хилтоне, вполне соответствовала сбору щедрых пожертвований в пользу серьезной благотворительной организации. Столы были покрыты белыми накрахмаленными скатертями, бокалы для вина были из тончайшего хрусталя, а изысканный ужин из пяти блюд был приготовлен под руководством одного из лучших поваров города.

Но среди посетителей было совсем немного бизнесменов-толстосумов, которые обычно преобладают на столичных благотворительных вечерах. Это мероприятие в помощь СПИД-центру всегда собирало разношерстную публику – звезды Голливуда, политики-консерваторы, модные художники, травести в кричащих нарядах, легенды рока, студенты-псевдоинтеллектуалы, именитые врачи, – словом, все, кого только можно себе представить. Их объединял повод, по которому они собрались, и почти на каждом лацкане или воротничке платья виднелась символическая красная ленточка.

– Добрый вечер, могу я взглянуть на Ваше приглашение? – юноша, стоявший при входе, выглядел весьма представительно в своем черном смокинге с кокетливыми розовыми камербандом и галстуком, означавшими, что вечер обещает быть оживленным, ярким мероприятием.

Оказавшись внутри, Домино обвела внимательным взглядом весь зал, словно хищник в поисках беззащитной жертвы. Хотя по своей сути она была одиночкой, она умела держаться на людях, вести непринужденную беседу и наблюдать. Она взяла бокал вина с подноса одного из официантов, проплывавших тут и там через зал, и направилась к необычного вида мужчине, стоявшему неподалеку, уставившись на свой бокал.

– Интересная публика, не находите?

После короткой поверхностной беседы она направилась к женщине в годах, врачу из Государственного центра санитарно-эпидемического надзора, а от нее – к многообещающему молодому художнику с ирокезом на голове. Она вежливо покивала в ответ на его рассуждения о государственной машине и федеральном финансировании сферы искусств, и вдруг отчетливо почувствовала на себе чей- то взгляд. Через весь зал за ней наблюдала рыжеволосая девушка.

Мило. Это был ее тип – те самые возраст и рост, и соблазнительные округлости, идеально подчеркнутые обтягивающим сиреневым платьем с глубоким вырезом.

Когда их взгляды встретились, рыжая особа улыбнулась, и на ее щеках появились очаровательные ямочки. Домино улыбнулась в ответ. Только она решила подойти к этой женщине и заговорить, – и, может быть, совместить приятное с полезным, – кто-то позвал ее по имени. Ее реальным именем. Да еще и достаточно громко.

– Лука! Так это ты?

Она обернулась. Рядом с ней стояла, помощник директора Смитсоновского Музея Искусств, девушка, с которой Домино довелось работать над одним большим реставрационным проектом…уже больше года назад.

– Мадлен. Сколько лет, сколько зим…

– Да, давно это было, – согласилась женщина и тут же кивнула юному художнику-панку в знак того, что узнала его, – Добрый вечер… Ммм, Бернар, так ведь? Я видела вашу выставку в галерее Антона Керна месяц назад. У Вас большое будущее.

Это была фраза, которую Домино очень часто слышала, когда говорилось о художнике, у которого, в действительности, его не было.

– Спасибо, – ухмыльнулся юноша, – некоторые люди не понимают мои работы. Я знаю, они немного потусторо… – он собирался продолжить, но Мадлен перебила его:

– Извините нас, пожалуйста, мне нужно обсудить с Лукой дела, узнать, сможет ли она выкроить время, чтобы сделать для нас кое-какие росписи.

– Да, конечно. Никаких проблем.

Он направился к одному из открытых баров. А Домино пыталась придумать, как ей побыстрее закруглить этот разговор, как вдруг эта симпатичная рыжая нарисовалась прямо у Домино под боком.

– Лука, так ведь? И вы художник?

– Реставратор, – резко ответила за нее Мадлен, явно возмущенная тем, что избавилась от одного конкурента в борьбе за внимание Домино, чтобы приобрести другого, – И вообще-то мы собирались обсудить кое-какие личные дела, – сказала она и улыбнулась, словно это объяснение могло полностью компенсировать ее грубость.

– Мадлен, давай я тебе завтра позвоню, – проговорила Домино, с усилием отрывая взгляд от выреза сиреневого платья, – у меня есть твой номер, так что пусть сегодняшний вечер будет посвящен удовольствиям, а не делам?

– Конечно, будет, – кокетливо ответила рыжая особа, обращаясь только к Домино.

Мадлен нахмурилась, почувствовав себя обойденной.

– Ага. Созвонимся, – сказала она едко, и надула губы, но после такого «намека» никак нельзя было не оставить девушек наедине.

– Лука… Какое необычное имя. А как оно звучит полностью? – снова показались ямочки на щеках, и Домино пришлось напоминать себе, что она здесь на задании, и лучше было бы вернуться к нему немедленно. Но эта женщина была чертовски хороша, даже слишком, чтобы бежать подобру- поздорову выполнять задание. Нужно было взять ее номер, чтобы они могли встретиться потом, выпить, провести вместе хороший вечер… У Домино слишком давно не было свиданий.

– У Вас, похоже, преимущество, – ответила Домино, – ведь я еще не знаю Вашего имени.

– Хэйли, – рыжая бестия протянула руку, – Хэйли Вард.

– Очень приятно, Хэйли. Я бы ужасно хотела узнать Вас получше, но, к сожалению, у меня есть неотложные дела сегодня вечером. Мне нужно найти одного человека, – Домино оглянулась в поисках Камеи, но с первого взгляда ее не увидела. Толпа собравшихся делалась все плотнее, и люди еще прибывали.

– Может быть, еще пересечемся?

– Да, это было бы мило. Очень даже, – ответила Хэйли.

Скопление гостей в какой-то момент немного поредело, и Домино, наконец, заметила Камею. Она стояла у стойки бара, одна, и пристально смотрела на них. Какого черта? Что ей еще нужно?

– Ладно, в общем, найдешь меня, – сказала Хэйли раздосадовано, а ее пластика говорила о безразличии, в чем Домино усмотрела особую привлекательность.

Я найду тебя. Как только она разберется с тем, что она здесь делает, и как скоро сможет убраться отсюда.

Домино сосредоточилась на наблюдении за Камеей, но эта Хэйли Вард все не шла из головы.

Домино маленькими глоточками пила вино, продвигаясь сквозь толпу, то и дело, останавливаясь, чтобы обменяться с кем-то любезностями, и следила краем глаза за тем, как Камея делала то же самое. Они незаметно продвигались навстречу друг другу.

Хэйли, осталась где-то по правую руку от Домино, разговаривая с каким-то пожилым мужчиной, и делала пометки в блокноте. Пару раз Хэйли перехватила ее взгляд и улыбнулась.

Камея протиснулась между Домино и кем-то еще, и сказала так, чтобы только она услышала:

– Пойду переговорю с подругой, – и, к ужасу Домино, блондинка направилась прямо к Хэйли Вард.

Домино видела, как Камея пожимает Хэйли руку, и буквально, слышала, как «Мишель» называет себя. Теперь Домино не видела никого, кроме двух женщин. Она словно бы не узнавала Хэйли, а ее инстинкты говорили, что у той нет на ее счет никаких подозрений, о которых говорил Пирс.