Когда летят искры - Сабрина Джеффрис

Даже после того, как она крепко уснула, ей снилось, будто она была амброзией, растущей среди лилий. Когда за цветами пришел лорд Торнклиф, он, не заметив, наступил на нее, и она, растоптанная, лежала на земле.

После беспокойной ночи Элли проснулась слишком рано. И уже не спала, когда на рассвете в комнату ворвались мальчишки.

— Мег! Элли! Посмотрите в окно! — кричали они, кружась вокруг кровати. — Кругом столько снега!

Тим потянул ее за руку:

— Давайте вставайте! Мы хотим лепить снеговиков!

— Уходите, — проворчала она, уткнувшись в подушку. Ей совсем не хотелось возиться с кузенами.

Однако им это не помешало. Они прыгали по кровати, пока Мег не рассердилась и не ударила их ногой. Последовавшая свалка убедила, что возможности поспать больше не представится.

Дети хотели сейчас же отправиться гулять, но Элли уговорила их сначала умыться, зайти поздоровиться с матерью, а затем заставила потеплее одеться. После этого мистер Хаггетт соблазнил детвору обещаниями горячих булочек и паточного пирога и таким образом смог еще какое-то время удержать в доме.

Когда мальчики проглотили свой завтрак, мистер Хаггетт наклонился и тихо спросил:

— Насколько я понимаю, вы поговорили вчера с его милостью о каменном сарае.

Стараясь не краснеть, Элли встала и отвела его в сторону, где дети не могли их слышать.

— Да, поговорила. Он поведал мне о своих… э… экспериментах. К сожалению, его поведение за обедом лишь подогрело мальчишеское любопытство.

— Может быть, мы с лакеями поможем вам найти им занятие.

— Нет, лорд Торнклиф особо подчеркнул, что он не собирается из-за нас загружать вас лишней работой, — сказала Элли. — Кроме того, мы уже достаточно воспользовались его скудными запасами, и я не хочу больше кого-то обременять.

— Скудными запасами? — удивленно спросил мистер Хаггетт.

— Не беспокойтесь. — Она похлопала его по плечу. — Уверяю вас, никто из слуг не сплетничал, и я понимаю, почему вы не можете обсуждать такие дела с посторонними. Но я сама пришла к такому выводу. Нехватка слуг, состояние имения… ясно, у вашего хозяина финансовые затруднения.

Мистер Хаггетт, слушавший Элли с раскрытым ртом, закрыл его и задумчиво посмотрел на нее.

— Как вы сказали, было бы нехорошо с моей стороны обсуждать подобные дела.

— Я понимаю. Поэтому я вчера всю ночь думала, как бы мне самой справиться с мальчиками. — Так она думала в те минуты, когда пыталась не вспоминать сильные руки и жаркие поцелуи лорда Торнклифа. — Раз уж вы и другие слуги будете заняты и не станете собирать зеленые ветки для обычных рождественских украшений, то я подумала, что дети вместе со мной могли бы заняться этим. Таким образом мы поблагодарили бы его милость за доброту и еще за то, что оберегает мальчиков от беды.

— Собирать ветки! — воскликнул мистер Хаггетт, и его глаза заблестели. — Отличная идея. Великолепное времяпрепровождение для молодых джентльменов.

Элли кивнула.

— Мы делали это последние несколько лет, и знаем, что и как собирать. Мальчишки взбираются на деревья как обезьяны. Я уже поговорила с тетей, и она от души одобрила мои намерения. Меня беспокоила мысль о том, что им придется давать в руки топор, но она сказала, что Перси делал это и раньше, а его друг Чарли выглядит достаточно сильным. Однако мне придется попросить некоторые вещи у вас.

— Конечно! У нас есть топоры и тележка, если вы соберете очень много веток. — Хаггетт поднял бровь. — Вы ведь собирались принести их достаточно, чтобы украсить весь дом, не так ли?

— О, да столько, сколько сможем.

— Обязательно разбросайте ветки по всему дому, — сказал он со странным удовлетворением в голосе. — Не помешает и здесь устроить праздник.

— Мы сделаем все очень красиво. Большой дом заслуживает этого.

Хаггетт пристально посмотрел ей в глаза.

— Так вам нравится это место? Вы не находите его слишком мрачным?

— Мрачным? Вовсе нет. — Элли окинула взглядом просторный холл: стены с дубовыми панелями, старинный гобелен на одной из стен и старые, стертые временем полы. — Я вспоминаю рисунок, который видела однажды в королевском дворце в Хатфилде, где любила останавливаться королева Елизавета. Это тот самый старинный дом, напоминающий о славных былых временах. — Элли вдруг покраснела. — Простите меня. Я начиталась поэзии, и порой это сказывается при разговоре.

— В этом нет ничего плохого — это придает вам особый блеск.

Элли рассмеялась.

— А я и не знала.

— Поверьте мне, мисс Бэнкрофт. — С искренней улыбкой Хаггетт подвел ее снова к столу. — Вы не должны позволять ворчанию хозяина портить вам настроение. Вы самый яркий луч света, впервые за долгое время попавший в этот дом, и вы сами тоже должны получить удовольствие. Вы и дети.

— Хорошо, — сказала она, немного приободрившись. — Я постараюсь.

Полдня Мартин убирал подальше химические вещества, черный порох и кремний, которые использовал в своих экспериментах. Еще больше времени отняли попытки перестать думать о мисс Бэнкрофт и ее удивительных губах. Даже поездка на шахту верхом на лошади убедила его, что и погода не препятствует ему думать о ней.

Тяжело вздохнув, Мартин умылся в конторе управляющего шахтой. Но сколько бы он ни плескал в лицо холодной водой, она не смывала с губ ее вкус и не охлаждала жар, охватывавший его тело, когда он вспоминал, какой податливой была Элли, а также неотразимое сочетание ее пламенной страсти с невинностью. И если бы он по-настоящему ухаживал за ней…

Ухаживать за ней! Да он, должно быть, сошел с ума. Он не мог за кем-то ухаживать, и уж конечно, не сейчас, когда стоял на пороге создания правильной формулы для «безопасных предохранителей». Даже после того как он составил нужную смесь пороха и нашел способ применения ее в составе взрывчатки, могли потребоваться месяцы испытаний в различных условиях. Ни одной женщины не должно находиться поблизости во время таких экспериментов. Это опасно, смертельно опасно.

К тому же мисс Бэнкрофт все еще не знала, что брак с ним плохо отразится на ее жизни в обществе. Начнут говорить, будто он женился на ней только ради денег, так же как говорили, будто бы он убил своего брата, чтобы наследовать титул и богатство.

И не имело никакого значения то, что ему не требовался ни титул, ни деньги. Он не подчинялся светским правилам поведения для джентльменов. Одному Богу известно, почему ее не оттолкнуло отсутствие у него светских манер. А может быть, оттолкнуло. Бесспорно, идиотские слова, которые он произнес после вчерашнего поцелуя, судя по тому, как она побледнела, ужаснули ее. Возможно, ему следовало бы рассказать ей о сплетнях и закончить этим. Она отдалится от него на безопасное расстояние, избавив его от искушения и оградив от неразумных попыток близости.