Ведьма по имени Ева - Екатерина Слави

Антон ошеломленно замер на несколько секунд, но потом криво усмехнулся и посмотрел на Еву, как на сумасшедшую.

– Что за чушь… Какой путь?! Гробницы?!

Ева безразлично пожала плечами.

– Может быть. Может – нет. Нужно было искать. Ты не захотел. Что-то напугало тебя, и ты очень легко сдался. Сразу. Без боя. А потом ты спрятался: в удобную жизнь, в сытость… Тебя начали пугать воздушные замки, потому что реальность была комфортнее, спокойнее. Ты решил, что правильно – это врасти корнями в реальность, чтобы ничто не смогло оторвать тебя от земли.

– Ты о чем говоришь? С ума сошла?! – пораженно воскликнул Антон.

Ева мягко усмехнулась, на мгновенье прикрыв веки и запрокинув голову. Она представляла себе, как дико для него звучат ее слова. Но пока еще он не понимал их.

– Дом. Машина. Бизнес. Красивая жена, которая тебе скоро надоела. Ребенок, с которым ты не знал, что делать. Ведь ему нужно помочь отыскать его путь в жизни – а ты этого не умеешь. В конечном итоге твой собственный путь съело время. Это происходит не так уж редко.

Ева сделала шаг назад. Антон хотел было последовать за ней, но она приложила к губам указательным палец: тонкий, длинный, с ярко-красным лаком на остром ногте, и произнесла:

– Ш-ш! Ты должен стоять на месте.

Он послушно замер.

– Здесь заканчивается твой путь. – Не отводя взгляда от его лица, она сделала еще шаг назад и добавила: – Извини.

Антон хотел ей что-то ответить, но вдруг послышались негромкие шаги: с одной стороны двора показалась фигура человека. Он приближался.

– Они уже идут, – тихо сказала Ева, по-прежнему глядя только на Антона.

– Подожди, – Антон заметно занервничал, с опаской поглядывая в сторону приближающегося незнакомца. – Ты что, меня разыгрываешь? Кто – «они»?

– Они такие же, как и ты. У них нет пути.

Антон посмотрел на нее как-то странно, в глазах сверкнула злоба.

– Это ты все подстроила. Чего они хотят от меня?

Человек приближался. Его силуэт все четче вырисовывался в темноте.

– Им нужен твой кошелек, – игнорируя его обвинения, ответила Ева.

Она видела, как на лице Антона мелькнуло воспоминание, потом непонимание, наконец, ужас. Еще она видела то, чего не видел он, – человека, крадущегося с другой стороны двора.

– Но прежде чем взять твой кошелек, они возьмут твою жизнь.

Еще один шаг назад – ниша меж домов чернела позади Евы.

– Ты спасла мне жизнь. Неужели теперь будешь просто стоять и смотреть, как меня убивают? – с дрогнувшей, кривой улыбкой спросил он.

Похоже, он все еще не до конца верил в то, что она говорит правду.

– Ты был мне нужен. Теперь – нет.

Ева продолжала отступать. Антон посмотрел на нее странным блуждающим взглядом человека, который запутался и ничего не понимает… Кроме одного.

– Ты ведьма, – тихо прошептал он.

Ева согласно улыбнулась: перед смертью он заслужил знать правду. Может быть, она и сказала бы ему об этом в последний момент. Но он сам догадался, когда захотел уйти. Вот прямо сейчас он хотел броситься бежать… но не мог. Потому что она приказала ему: «Ты должен стоять на месте».

Ева сделала последнее движение назад, и темнота поглотила ее. Антон больше не видел ее, но продолжал смотреть, потому что знал – она там.

– Мужик, прикурить не найдется? – спросил сиплый, прокуренный голос.

Антон повернул голову на этот голос.

– Что? – рассеянно спросил он.

– Я говорю, прикурить не найдется? – повторил незнакомец.

Антон какое-то время молчал, вглядываясь в лицо стоящего перед ним человека, а потом тихим, но ровным голосом ответил:

– Нет.

Нож вошел ему в спину. Тот, кто ударил его сзади, подкравшись неожиданно и незаметно, обхватил Антона руками, не давая ему упасть. И тут же еще одно лезвие пронзило безвольное тело спереди – в самое сердце.

Антон повалился на асфальт, откинув голову. Он издал тихий стон. Стон перешел в хрип… Антон затих.

Убийцы обыскали карманы своей жертвы. Забрали все ценное, что нашли. Потом внимательно огляделись по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не видел и, разойдясь в разные стороны, растворились в закоулках двора.

Ева вышла из темноты и медленно подошла к лежащему на асфальте телу Антона. Глаза его были открыты: серо-зеленые, желто-карие, просто болотные – глаза ее жертвы. Она почувствовала к нему жалость: болезненную, тягучую, липкую…

«…Поспеши, пока судьба будет занята твоей жертвой. Спеши, потому что она быстрее – она может опередить тебя».

Ева вдруг опомнилась. Она подняла глаза, переступила через Антона и быстрым шагом пошла прочь.

Позади нее осталось мертвое тело в луже крови и густеющая темнота ночи.

***

Через два дня, часов в десять утра, с чашкой крепкого черного чая в руках, Ева просматривала местные утренние газеты. Она знала, что именно ищет. И наконец нашла:

«На этой неделе был убит местный предприниматель, владелец гостиничного бизнеса – Антон Смертин. Убийство было совершено в районе десяти часов вечера. Смертину было нанесено два ножевых ранения, которые привели, по заключению экспертов, к мгновенной смерти. Свидетелей преступления не было, но оперативно-следственной группе все же удалось по горячим следам раскрыть преступление.

Как выяснилось в процессе следствия, убийство Антона Смертина организовала его супруга – Маргарита Смертина, с целью получить в свои руки оформленное на нее по завещанию состояние мужа. Соучастником преступления назван любовник Маргариты Смертиной, чье имя правоохранительные органы пока не разглашают в интересах следствия. Известно только, что именно он имел непосредственную связь с исполнителями преступления, личности которых уже установлены и объявлены в розыск.

Маргарита Смертина и ее любовник арестованы».

Ева свернула газету, поставила чашку на журнальный столик и нахмурилась. Да, она знала, что ищет. Но, оказывается, она знала далеко не все. Убийство Антона заказала его собственная жена – рыжеволосая красавица с раскосыми зелеными глазами. Жена, у которой был любовник.

Ева оказалась права – такие женщины умеют сводить с ума мужчин, даже лишившись модельной фигуры.

Ева могла бы пожалеть Антона – его супруге, которая ему так надоела, он надоел гораздо больше. Видимо, он просто до смерти ей надоел. Но жалеть его Ева не стала – жалость не полезна. Сейчас ее волновало совсем другое.

Павлик.

***

Она нашла его на той самой спортивной площадке, где они всего несколько дней назад учились бить пенальти. Он сидел возле ворот. На песке с гравием. Прижавшись к ржавой штанге. Его любимый мяч лежал на земле, зажатый между ступней.