Выше только любовь - Эмма Скотт

– Это дар, – сказал Джулиан.

– Дар?

– Найти для себя какое-то увлечение и заниматься этим.

– Не уверена, что это увлечение, но именно бухгалтерией я хочу заниматься после колледжа. Такая работа кажется безопасной…

– Безопасной?

У Натали заалели щеки. Слова признания сами собой сорвались с языка.

– Забудь. Как бы то ни было, я за многое благодарна Нико. Он владеет этим зданием, и когда три года назад я хотела снять у него квартиру, то вместе с ней получила работу.

– Судя по всему, он хороший человек.

– Да, так и есть. И его жена тоже.

– Ты чего такая грустная? – мягко поинтересовался Джулиан.

– Разве? Да нет. Я просто… наверное, устала. – Она слабо улыбнулась. – Долгий день.

Натали ждала следующего комментария или вопроса, что-нибудь о том, как ею гордятся родители или живет ли ее семья поблизости. Однако он ничего не сказал, и между ними снова воцарилась тишина.

Она откусила кусочек маффина с черникой, а Джулиан – круассана. К его нижней губе прилипла крошка. «Какой красивый рот». Девушку охватило желание наклониться и провести большим пальцем по его губам. От внезапности и силы этого порыва она вздрогнула, перевернув свою тарелку. Маффин покатился по столу.

Джулиан схватил пирожное и вернул на тарелку.

– Ты в порядке?

Натали покраснела до корней волос. «Как такое могло случиться? Ну как?»

– Я просто… у тебя что-то… на губе.

Он вытер рот салфеткой.

– Все?

– Ага, – подтвердила Натали. – В следующий раз я постараюсь просто сказать, а не бросаться в тебя едой.

Джулиан громко рассмеялся, она подхватила его смех, и смущение растворилось само собой. «Как он это делает? Заставляет меня чувствовать себя расслабленной и одновременно ошеломленной?» – подумала девушка.

– Мне правда нравится общаться с тобой, – признался он. – Если ты не против, что я это говорю.

– Нет, совсем нет, – отозвалась Натали. – Мне тоже нравится с тобой болтать. – Снова наступила тишина, но через несколько мгновений она вскинула руки. – Но, господи, нам это дается просто ужасно.

Джулиан ухмыльнулся:

– Цицерон говорил: «Молчание – одно из великих искусств разговора».

– Тогда, должно быть, мы настоящие мастера.

– Нет-нет, мы просто немного заржавели в плане общения с новыми людьми. Мы сможем. Придумай тему, быстро.

– Эм, путешествия.

– Путешествия, отлично. Начнем, пожалуй. Натали Хьюит, ты путешествуешь?

Она улыбнулась его игривому тону:

– Джулиан Ковач, нет, не путешествую.

– Нет? Ты уверена?

– Да, иначе я бы помнила.

– Ладно, предположим, я тебе верю.

– О, как мило с твоей стороны, – рассмеялась Натали.

– Почему ты не путешествуешь?

– Не по собственной воле. В данный момент средства не позволяют.

– Вот оно. – Джулиан вытянул руки. – Видишь? Легко. У нас получилось.

– Точно! – засмеялась она. – Я тоже спрошу: у тебя фамилия хорватская, но акцент… испанский?

– Correcto, – быстро ответил он. – Но тема у нас путешествия, и следующий вопрос. Не думай, просто отвечай. Если бы ты могла отправиться в любое место в мире, куда бы ты поехала?

– В Венецию.

– Венецию? То есть Венис-Бич? – Он поискал в кармане телефон. – Я вызову тебе такси. Сможешь сегодня ночью выехать. Уже утром будешь на месте.

– Ладно тебе, – засмеялась она, – в Италию. Венецию в Италии.

– Ммм, это уже посложнее. – Он бросил телефон на стол. Натали отметила про себя, что это последняя модель айфона. И наклонился к ней. – Почему именно Венеция?

– Потому что это… Италия. Красивая страна… и… – Натали всплеснула руками. – Нет, я не стану говорить, почему Венеция.

– Почему нет?

– Потому что. Просто не могу. Ты решишь, что я рохля. Или пересмотрела романтических фильмов.

– А, значит это связано с романтикой, – невинно улыбнулся Джулиан. – Но скажи мне на милость, что такого романтичного в Венеции в Италии?

Она бросила в него салфеткой.

– О боже, дай подумать…

– Не нужно думать, просто отвечай. – Джулиан протянул ей салфетку. – Думаю, ты уронила.

Натали вдруг рассмеялась, а он посмотрел на нее так, словно этот звук ему нравился. Когда девушка успокоилась, Джулиан вскинул бровь в ожидании.

– Ну?

– Поверь, ты не захочешь об этом слышать, – произнесла Натали, и смех пропал из ее голоса. – Я опять заведусь и начну трещать без умолку. Снова.

– А что в этом плохого?

– В тот раз я говорила о Рафаэле Мендоне, и ты просто… ну, ты ушел. – Натали прочистила горло. – Кажется, тебе было неловко.

Вместо игривого выражение лица Джулиана стало болезненным.

– Прости, если заставил тебя стыдиться. Я не хотел. Просто… думал о других вещах. Глупостях, которые мешают. Но то, что ты сказала… твоя страсть к… книгам. Мне это понравилось.

Натали почувствовала, как в животе разливается тепло от его взгляда.

– Несмотря на это, меня часто заносит. Я в курсе.

Джулиан постучал пальцами по столу.

– Ладно, признаюсь, у меня есть скрытые мотивы расспрашивать тебя о Венеции.

– О?

– Я хочу услышать, как ты рассказываешь о чем-то так же, как говорила о любимом авторе.

Натали сглотнула.

– Правда?

– Однажды мама сказала, что можно увидеть душу человека, когда он говорит о месте на земле, которое имеет для него самое большое значение. Какой бы ни была причина, побывал ли он там или нет.

На душе у Натали стало еще теплее.

– Значит, ты только что задал мне очень личный вопрос, не так ли?

– Да, наверное, так.

– Ладно. – Она положила подбородок на ладонь, на губах заиграла улыбка. – Ты первый.

Он со смешком откинулся на стуле.

– Ну что ж, это справедливо.

– Я тоже так считаю.

– Риека, Хорватия, – через мгновение ответил он. – Северный портовый город, где родился мой отец. Он работал на верфи, прежде чем приехать в Америку. Я никогда там не бывал, но всегда хотел. Чувствую, что мне нужно туда. Он бросил нас с матерью, когда мне было три, а потом вернулся, когда мне исполнилось десять, и месяц спустя умер.