Она уходит со мной-2 - Алиса Ковалевская

— У меня не было никого, кроме тебя.

— Хорошо, — он поднял стекло. В машине стало тихо и от этого неуютно.

Знакомые дома таращились тёмными окнами, одевшиеся молодой листвой деревья прятали в тени куцые газоны. И как мне понимать его «хорошо»? Что он верит мне? Или что принял к сведению? А если не верит? Да пошёл он куда подальше вместе со своим дурацким «хорошо»!

— Чем ты занимался весь этот месяц? – получилось даже злее, чем я хотела.

— Тебя интересует чем или кем?

Я поджала губы, не желая отвечать на этот вопрос. Потому что попал Дмитрий в точку, но сама я поняла это только после его слов. Отвернулась к окну. Мы проехали мимо магазина с разбитыми окнами. Ещё полтора месяца назад я, случалось, забегала в него за свежими дешёвыми булочками, а теперь он смотрел на меня тёмными провалами наспех заколоченных окон. Самое ужасное заключалось в том, что это было делом рук людей, живущих тут же, в этом городе. Медленно, но верно, они рушили его, погребая себя под обломками.

— Если хочешь, я схожу один, — отвлёк меня Дима.

Я мотнула головой. Нашла взглядом приближающуюся дверь подъезда. Не на пустой проём, а на настоящую дверь. Только от этого на душе стало ещё поганей.

— Я не стану делать аборт, Дим, — сказала тихо, не отводя взгляда от родительского дома. – Если ребёнок в твои планы не входит, скажи сразу, — ему в глаза. – Закончим всё здесь и сейчас.

— Мы ещё ничего не начали, чтобы заканчивать.

— Значит, закончим не начав.

На этот раз мы смотрели друг на друга долго. Куда дольше, чем прежде. И я точно знала, что не сдамся. И пусть расписывает мне перспективы сколь угодно долго.

— И что ты будешь делать?

— Если не будет выбора, отдам ребёнка в дом малютки, — откуда пришло это решение, сама не знала. Но я вдруг чётко поняла, что руки не опущу. Пусть олимпийской чемпионкой мне не стать уже никогда, за жизнь своего малыша я буду бороться до последнего. – Устроюсь на работу. Если потребуется, в соседний город, Дим.

— То есть родишь, чтобы отдать в детский дом?

— Нет. Ты когда-нибудь слышал о том, что попавшие в тяжёлую жизненную ситуацию женщины отдают ребёнка на некоторое время? Я сделаю так же, если у меня не останется выбора. Буду приезжать так часто, как только смогу. А потом заберу. Заберу и дам всё, что у меня есть. И даже то, чего нет – найду возможность и всё равно дам. Так что хочешь ты или нет, ответить хотя бы на один вопрос тебе придётся. Ты собираешься настаивать на аборте?

И снова молчание. Только теперь чем дольше оно тянулось, тем увереннее я себя чувствовала. То ли двор, дом в котором прошло моё детство, давали мне силы, то ли проснулись инстинкты. Во мне текла кровь моих родителей: матери, любящей своих детей всем сердцем и никогда не сдающегося отца.

— Нет, — спокойно и чётко. – На аборте я настаивать не стану, Ника. Об остальном мы поговорим позже.

Дмитрий взял с бардачка пачку сигарет и вышел из машины. Я посмотрела на него через стекло, потом на младшего брата. Хотела разбудить, но передумала и тоже вышла на улицу. Остановилась по другую сторону капота.

— Хорошо, — поймала себя на том, что моё «хорошо» прозвучало в точности, как «хорошо» Дмитрия чуть раньше.

Он глубоко затянулся. Я положила ладони на чёрный металл. Дмитрий затянулся снова, потом подошёл. Достал из кармана кольцо и протянул мне. Молча. Только во взгляде приказ, не подчиниться которому я не смогла. Или просто не захотела.