Алмазная нелюбовь - Элли Лартер

– Вот этот неплох...

– Берем. А что насчет этого?

– Тоже можно примерить. Любимая, что ты думаешь?

Я вздрагиваю, поднимая на него глаза, вымученно улыбаюсь:

– Тебе будет к лицу...

– Как вернемся домой – отправляйся спать, ты выглядишь такой уставшей, – его прохладная ладонь ложится ко мне на лоб, и мне неожиданно кажется, что я и вправду больна, что у меня самый настоящий жар...

Но до момента, когда я окажусь в постели – пускай и его, а не своей, – еще долго. Сначала мы оказываемся в примерочной. Как только шторка задергивается, и мы с Витом остаемся наедине, обеспокоенность и влюбленность тут же стираются с его лица, заменяясь привычными уже наглостью и насмешкой:

– Круто я играл, скажи? – как же он доволен собой, напыщенный индюк. – У тебя аж челюсть отвисла...

– Ага, – хмыкаю я в ответ. – Ну так что, ты собираешься примерять все эти костюмы, или мы сюда пришли, чтобы ты повыпендривался?

– Да ладно тебе, не дуйся, – он шутливо щелкает меня по носу пальцами, и я собираюсь было разразиться гневной тирадой и влепить ему по морде пару пощечин, но не успеваю: – Кстати, у тебя лоб что-то и вправду очень горячий... Как ты себя чувствуешь?

– Хреново, – я огрызаюсь. – Мне кажется, у меня температура.

– Я думал, ты просто шею застудила.

– Ага... или у меня акклиматизация. Я ведь только с Лазурного берега. Знаешь, какая там сейчас погода? Плюс двадцать!

Сообразив, что я начинаю по-настоящему заболевать, Вит довольно быстро сворачивает спектакль. Неужели беспокоится обо мне? Он покупает три костюма, в том числе свадебный, две пары какой-то обуви из натуральной кожи, и мы возвращаемся к мотоциклу.

– Держаться за меня сможешь? – спрашивает он совершенно серьезно, и я несколько секунд смотрю ему в глаза, ища подвох. – Или мне такси вызвать?

– Мне плевать.

Он вздыхает:

– Окей, – и вытаскивает смартфон, чтобы через приложение вызвать машину. Мотоцикл остается стоять на парковке – а мы отправляемся в ЗАГС, где уже все должно быть приготовлено для нашего официального бракосочетания.

12 глава

Мир постепенно начинает окутывать туманом: температура стремительно поднимается, тело начинает ломить, кожа покрывается испариной... Опыт модели немного помогает: я держусь так, что со стороны и не заметно, как мне хреново. Один только Вит находится слишком близко, чтобы не замечать: чувствует жар моего тела, ощущает под пальцами липкий пот, проступающий сквозь ткань одежды... Я и ему стараюсь не поддаваться: злюсь на него, на себя, на весь проклятый мир. Заболеть? Серьезно?! Сейчас! Как будто без этого проблем мало! Организм подводит меня в самый неподходящий момент. Я все понимаю, конечно: застудила шею в подвале, плюс перелет с Лазурного берега в промозглую мартовскую Москву, плюс нервы из-за всего этого происходящего дерьма... Это я еще отлично держалась! Но больше, кажется, не могу...

Мы приезжаем в ЗАГС. Я все оглядываюсь по сторонам: будут ли на этом спектакле присутствовать отцы – мой и Вита? Кто-нибудь из родственников, знакомых? Никого. От этого я испытываю какое-то облегчение. Значит, это только формальная процедура. Нужно просто подписать бумажки. Давайте же их сюда, мне уже плевать, я просто хочу поскорее оказаться в горизонтальном положении...

Нас встречает сотрудница по имени Ксения Михайловна: строгий костюм, забранные в пучок волосы... С ней рядом – два мужика. Я кошусь на Вита, молча спрашивая: кто эти люди? Оказывается, один – семейный юрист Красоцких (у бандитов и контрабандистов есть свои юристы, вы подумайте!), второй – посыльный от моего папаши: привез брачный контракт аж в четырех экземплярах.

– Зачем так много? – хмыкаю я. О какой такой безопасности заботится мой отец, раз уж заключил сделку с дьяволом и отдал дочь черт знает кому?

– Один твоему отцу, один моему, два будут храниться в банковских ячейках на всякий случай, – объясняет Вит. – Будешь читать?

– Нет, – я качаю головой. Лучше уж не знать деталей – они все равно ничего не изменят. Хочу я или нет – подписать придется. Я задаю Виту только один вопрос: – Почему мне нельзя изменять? Почему это важно для нашего ненастоящего, фиктивного брака?

– Чтобы ты не забеременела от другого мужчины.

– Иначе что? – хмыкаю я с интересом. Мне почти хочется открыть договор и найти этот пункт.

– Иначе в нашем семейном бюджете появится лишняя статья расходов, – мужчина поджимает губы, и меня начинает тошнить:

– Ты настолько ненавидишь детей?

– Контракт составляли наши с тобой отцы, а не я, – напоминает Вит, а потом добавляет: – Но вообще, как любой мужчина, я бы предпочел воспитывать своего ребенка, а не чужого, нагулянного моей женой в браке.

– Охренеть ты правильный, – язвительно замечаю я. – А не заставлять свою жену выходить за тебя замуж ты не предпочел бы?

– Предпочел бы, – глаза у него ледяные, голос тверже стали. – Но у меня не было выбора.

– Я не верю, что ты не мог отказаться.

– Ты же не смогла.

– Я пыталась. Я хотела сбежать.

– Если я сбегу – меня найдут и убьют нахрен, – сообщает Вит, и на этом наш разговор заканчивается. Его слова еще несколько минут отдаются звонким эхом в моей голове: убьют, убьют, убьют нахрен... Неужели это может быть правдой? Он как-то не похож на человека, которого легко убить.

Я быстро ставлю подписи на всех нужных документах – не глядя. Отцовский посыльный оказывается нотариусом – он заверяет наш с Витом брачный договор. Ксения Михайловна что-то старательно проповедует: о ценности брака, функциях семьи в современном обществе, важности рождения и воспитания детей... Ее равнодушный, монотонный голос звенит, ее губы шевеляется все медленней, лицо расплывается в моих глазах... Мужики