Восточная сказка - Виктория Волкова

Всхлипывая, киваю. Не каждый день узнаешь, что твоя семья отказалась от тебя, и мир, все эти годы казавшийся незыблемым, рушится, словно карточный домик.

Бабушка Зарема деловито открывает толстый конверт, туго набитый документами. Выуживает оттуда три паспорта. Турецкий и два российских: внутренний и заграничный. И еще какой-то документ в темно-зеленом коленкоре. Свидетельство о рождении. На основании этой маленькой книжечки мне без проблем дали Российское гражданство. И моему папе тоже. Воссоединение с семьей, мама дорогая.

- Ты как английский шпион, - криво усмехается бабка. – Столько паспортов, и все на твое имя.

Она снова перебирает содержимое конверта и от неожиданности аж вскрикивает.

- А деньги? Твой отец решил обвести меня вокруг пальца, - фыркает она и задумчиво смотрит в окно.

- Бабушка, что? – в нетерпении спрашиваю я, чувствуя, как меня охватывает паника. – Он не дал денег, точно зная, что документы не понадобятся? Я правильно поняла?

- Умненькая моя Амина, - печально улыбается старая Зарема. – Но наверняка ты права. Твой отец отдал тебе документы в обмен на свободу. Свою и Нур. Но он не отпустит тебя. Скорее всего, они с Айратом о чем-то договорились.

- Убить меня? – шепчу я, чувствуя, как цепенеют от страха конечности.

- Мы их обыграем, девочка, - твердо говорит Зарема, и я замечаю, как ее глаза загораются мстительным огнем. – Сейчас поспи, тебе понадобятся силы, - вздыхает она и, поразмыслив с минуту, звонит Латифе.

- Ты мне нужна, дочка.

27

Как же, поспи, если именно сейчас решается моя судьба! Да я и глаз не сомкну.

- Дайте мне расческу, бабушка, - прошу Зарему. И до прихода Латифы аккуратно вожу деревянной щеткой по волосам. Больно ужасно, но другого выхода нет.

«В последний раз меня причесывали перед свадьбой. Как же все изменилось за считанные часы. И вместо замужней дамы я в короткий миг превратилась в изгоя. Как еще встретит мать? И нужна ли я ей? Как жить в стране с другими законами и укладом?»

Тетя Латифа приходит не одна, а с дядей Искандером. Тот морщится, глядя на меня. Стискивает зубы, стараясь не выругаться при матери и жене. А затем спрашивает осторожно.

- Ходить можешь, Амина?

- Да, - киваю я. – Я пробовала вставать. Голова кружится. Но я справилась.

- Это хорошо, - скупо кивает Искандер. – Завтра рано утром от нас уезжают туристы. Целая группа. Там есть наши друзья, на которых мы с матушкой и Латифой можем положиться. Единственный твой шанс избежать расправы – уехать с ними. Я бы не стал полагаться на европейские манеры Мурата. Я даже не могу найти хоть один весомый довод в пользу твоего брака с братом Нур.

- Деньги, - шепчу я.

- Наверное, ты права, -  кивает Искандер. – Айрат богат и обещал вложиться в строительство новой гостиницы. Твой отец, чтобы добыть деньги, пойдет на все. Хотел бы я ошибиться, - вздыхает он и смотрит на меня внимательно. – Как ты, Амина? Это единственное, чем я могу тебе помочь. Документы у тебя есть. Деньги я дам, а мои друзья доставят тебя в Россию. Думай быстрее. Если о нашем плане узнает или догадается Мурат, никто из нас не сможет заступиться за тебя. Понимаешь?

- Да, - киваю я и добавляю поспешно. – Я согласна.

- Отлично, - скупо кивает Искандер и поворачивается к жене. – Помоги ей одеться, Латифа.

Он быстро выходит из палаты. А тетка протягивает мне пакет с вещами.

- Давай помогу.

- Я сама.

Кружится голова и тошнит, но я, превозмогая собственную слабость, надеваю длинное платье Латифы и повязываю на голову пестрый шелковый платок.

- Потом сними, чтобы не выделяться, - тихо предупреждает меня тетка.

28

- Пойдем, - нетерпеливо говорит бабушка и, взяв меня по коридору под руку, ведет вслед за Латифой и Искандером. Но к моему изумлению, мы спускаемся в грузовом лифте вместе с небритым стариком и тюками грязного белья. Дав санитару несколько купюр, дядя Искандер ведет нас  мимо огромного трубопровода, занимающего почти всю ширину подземного перехода. Когда мы выходим на улицу, я чуть не валюсь с ног. Бабушка и тетка помогают мне забраться на заднее сиденье дядиного джипа.

- Ложись, - предупреждает он.

- А как же бабушка и Латифа? – спрашиваю я удивленно.

- Они поедут в другой машине, - улыбается мне младший брат отца. – Ничего не бойся, - бурчит, наблюдая в зеркало заднего вида, как я укладываюсь на оббитом светлой кожей сиденье. На автомате провожу рукой по мягкому на ощупь материалу и замираю, словно испуганная птаха. Как там бабушка меня назвала? Перепелочка? Пытаюсь собрать все мужество, и ничего не выходит. Отец. Нур… Я же любила их, как своих единственных родителей. Их дом всегда считала своим. А теперь… Может, не стоит трепыхаться? Убьют или запрут в комнате до скончания века… Значит, сама виновата. Зачем позволила Тимуру прикасаться к себе? Почему не пожаловалась отцу и матери, когда он только в первый раз дотронулся до моей руки?

«Но в этом же нет ничего постыдного, - увещевает меня внутренний голос. – Вон, в сериалах показывают более вольные отношения. И та же Нур смотрит с придыханием, а после обсуждает героев с Нергиз».

Замираю, когда машина внезапно останавливается, а потом снова трогается.

- Светофор, - словно поняв мои страхи, поясняет Искандер. - Скоро приедем. - И буквально через минуту резко поворачивает налево. Представляю, как он уверенно вводит машину в высокие кованые ворота, как останавливается около входа. Но я ошибаюсь,  Джип Искандера уверенно скользит по наклонной. А это значит, он ставит автомобиль на подземную парковку, расположенную под гостиницей. Обычно тут оставляют машины гости, а дядин внедорожник красуется под окнами дома. Немногим позже, когда я ступаю на бетонированный пол парковки, до меня доходит истинное положение вещей. Даже в доме дяди я нежеланная гостья. Он помогает мне тайком, но никогда в открытую не встанет на защиту. И он тоже боится старшего брата. Еще как боится! Отель оформлен на отца. И ему не составит труда в порыве ярости вышвырнуть на улицу Латифу и Искандера. Разве