Восточная сказка - Виктория Волкова

- Не надейся, - отрезает отец. И даже не видя его, только по интонации я понимаю, как он взбешен. Застываю на месте, трясясь от страха. Слышу стук в дверь и понимаю, что я пропала. Он нашел меня!

И буквально через секунду оказываюсь в ванной комнате, куда меня заталкивает Олеся. Заходит следом и запирает дверь.

- Т-с-с, - подносит палец к губам. – Сейчас мама его отбреет! Сам не рад будет…

Вздрагиваю, когда стучат снова. Но Софья не торопится открывать. Затем приоткрывает дверь и сонно спрашивает.

- Что случилось? Кто-то умер?

- Мы ищем девушку, - бубнит по-русски отец. – Извини, что побеспокоили, Софи.

- А почему ты ее ищешь у меня в номере, Мурат? Кто дал тебе право вламываться ко мне и к моей группе посреди ночи? Или понятие «честь» применимо только к восточным женщинам? А о других можно вытирать ноги?

- Пропала моя дочь, Софи, - вкрадчиво сообщает отец.

- Где она пропала? Здесь, в отеле? – резко бросает Софья.

- В госпитале, - вздыхает отец. – Мне кажется, Искандер ее выкрал и привез сюда.

- Когда кажется, креститься надо, - огрызается Софья. – Я как руководитель группы категорически против, чтобы посторонние мужчины вламывались в номера моих подопечных. Это понятно?

- Тогда тебе придется пойти с нами, Софи, - гневно заявляет отец.

- Подождите, мне нужно переодеться, - цедит Софья и через минуту выходит из номера.

- Олеся, дочка, закройся и никому не открывай. Ходят тут всякие…

- Я же тебе говорила, - довольно хмыкает Олеся, выглядывая из ванной. – Мама сейчас всем пи.. люлей выпишет.

- А откуда твоя мама знает моего отца? – спрашиваю я растерянно. – Неужели они знакомы?

- После гибели папы она жила тут почти год. И со многими местными познакомилась, - отмахивается Олеся. – Она многим обязана Латифе и ее мужу. А вот твой отец, кажется, не заслужил ее уважения. Прости…

- Наверное, меня это не должно интересовать, - пожимаю плечами я. – У папы много знакомых.

Подхожу к окну и снова выглядываю из-за занавески. И сразу натыкаюсь на мощную фигуру Айрата. Мой жених будто изваяние застыл посреди двора и не двигается с места.

Наблюдаю, как из отеля выходит разгневанный отец. Машет руками, что-то объясняя Айрату. А тот упрямо мотает головой и бросает что-то краткое. Видимо, никак не может смириться с потерей побитой и бесправной невесты.

Где-то сзади хлопает дверь, и в номер стремительно входит Софья.

- Твой отец утром поедет в полицию. Собирается устроить здесь обыск. Как же тебе повезло, Аминка, что мы уезжаем через два часа. Вот только как нам обмануть гончих Мурата?

- Главное, спрятать руки, - шепчет Олеся. – Кажется, у Ирки есть перчатки телесного цвета. Схожу, попрошу.

- Заодно возьми у Даши накладные прядки, - кивает Софья. – Главное, пройти мимо твоих братьев, Амина.

- Муса и Керим особой опасности не представляют. Они очень невнимательные. Но с ними остался Айрат. А он точно ни одной детали не упустит.

32

- Слушай, а он же какой-то чемпион, да? Что-то вроде выиграл в прошлом году? Мне Искандер хвастался.

- Да, - киваю я. – Он взял Золотой пояс  в единоборстве по сайокану. Непобедимый чемпион.

- Может, у него кто-нибудь возьмет автограф? – неожиданно предлагает Софья.

- Не надо, ни в коем случае, - шепчу я. – Айрат сразу заподозрит неладное. И уж точно не выпустит никого до приезда полиции.

- Автограф отпадает. Тогда придумаем что-нибудь другое, - хмыкает Софья. – Но я тебя выцарапаю отсюда, девочка.

«Как?! - хочется закричать мне. – Еще никому не удавалось провести отца и Айрата. Зря мы все это затеяли. Абсолютно зря».

Когда в номер возвращается Олеся, я чувствую себя на взводе. Готова снова надеть платье Латифы и через заднюю калитку пробраться на улицу. Обойти квартал и «случайно» встретить Айрата. Он меня все равно найдет и убьет, зато хорошие люди не пострадают.

Олеся возвращается с большим пакетом. Выуживает из него какие-то тряпки и искусственные волосы.

- Ловкость рук и никакого мошенства.

- Что вы затеяли? – изумленно спрашивает Софья у дочки.

- Сейчас Ирка к нам придет. Разрисует Аминку и сделает ей прическу. Ни одна собака не узнает. Перчатки вызовут подозрение. Лучше Амина засунет руки в карманы, а мы будем вести ее под руки. Как пьяную…

В ужасе гляжу на своих новых знакомым и не верю своим ушам. А как все вскроется… Айрат спиртное даже на нюх не переносит. Точно убьет меня…

- Прорвемся, Амина, - твердо говорит Софья. – Другого выхода уже нет. Если сдашься, подведешь много народу.

Сбивчиво делюсь с ней своими сомнениями.

- А это мысль, - хмыкает она довольно. И когда в номер с феном и плойкой вваливается хрупкая маленькая девушка, куда-то уходит.

Вероятно, эта самая Ира – большой профессионал в своем деле. Она вертит меня, как куклу. Осторожно мажет мое побитое лицо какими-то кремами, рисует стрелки и красит ресницы. Ее руки легкими птицами скользят по моим синякам, тщательно замазывая их. Но я, замерев, терплю, когда Ира втирает мне в кожу тональный крем. Ее старания не проходят даром. Синяков почти не видно. Но и само лицо приобретает какое-то чужое выражение. Становится чуть тоньше нос и немного выше поднимаются скулы. В итоге я похожа на кого угодно, только не на себя. В ужасе смотрю на свое отражение, пока Ира заплетает мне тугую косу и по бокам прицепляет на малюсеньких прищепках длинные розовые пряди.

- Амина-Мальвина, - смеется заливисто. – Теперь тебя точно от нас не отличить! Может, всем надеть форму и олимпийки? - предлагает она. – Будем  одинаковые! Прикольный номер!

Когда в номер возвращается Софья, девчонки наперебой ей рассказывают свой план.

- А это идея, - чуть улыбнувшись, кивает она. – Красивые женские ноги, обтянутые черным трикотажем сведут с ума любого. Только часть группы наденет олимпийки, как будто холодно. А другая будет в черных майках, но без бюстгальтеров. Олимпийки выйдут позже и пройдут сразу в микроавтобус. А майки выходят первыми и тусят по двору и улице. Можно даже побегать взад-вперед.

- Мама, ты гений! – восхищенно тянет Олеся. –