Наследник для магната - Ольга Висмут

Немного успокоившись, захожу домой. Мама выглядывает из кухни на шум в прихожей, но, видя мое лицо, даже не пытается спросить, что случилось. Ждет, пока я сама расскажу.

А я понимаю, что мне все еще больно. И не потому, что не могу забыть свои чувства к мужу. А потому, что верила ему, а он меня предал. Хочется вырвать его из памяти. Но нет, мне придется жить и каждый раз вспоминать, что он врал мне три года. Как после такого я смогу кому-то поверить?

* * *

Мама стучит кастрюлями, готовит ужин, а рассказываю про первый день и про то, что встретила Толю под домом. Странно, что он там ошивался. Неужели не додумался подняться в квартиру? Или не хотел с тещей встречаться? Еще и увидел, как я выхожу из машины Вадима. Хотя мне это только на руку: пусть думает, что у меня есть любовник, может так быстрее отвяжется от меня.

– Вот видишь, – мамин поучительный тон внедряется в мои мысли, – а я тебе говорила! Такой золотой мужчина!

– Мам, ты о ком? – удивленно поднимаю взгляд на нее.

– О муже твоем конечно! – она в сердцах бьет половником по столу. – Вы такая красивая пара. Марин, ну вспомни, вам на свадьбе даже друзья завидовали, как идеально вы друг другу подходите. Толик с тебя пушинки сдувал!

Ага, есть у него такое. Всегда на людях вел себя как образцовый сердцеед: и дверку откроет, и ручку подаст, и заплатит за даму. Умеет производить впечатление, в этом ему не откажешь. И ухаживает красиво. Романтично. Всегда на свидания приходил с цветами. Поэтому и влюбилась.

Только все это куда-то пропало, когда мы поженились. Букетно-конфетный период плавно перетек в серые будни. Я с головой погрузилась в работу, думала о карьере, о новой квартире, о будущем. Планировала нашу жизнь. А он нашел новый объект для романтических встреч.

– Пусть теперь сдувает пушинки с других, – бормочу, колупая салфетку.

– Так сама виновата! – жестко припечатывает мама. – Зачем по командировкам моталась? Вот хорошего мужика и увели!

– Да что ж он, бычок на веревочке, чтоб его уводить? А своя голова?

– Какая там голова! – она машет рукой. – Мужик и есть бычок. Помани его симпатичной мордашкой, попкой покрути – и он твой. Поэтому хорошего мужика на короткой цепи надо держать! Шаг вправо, шаг влево – и все, уведут!

 – Ой все, – закрываю уши. – Мама, если Толик кобель по своей натуре, то никакая цепь не поможет. Да и не хочу я постоянно думать, с кем он и где мне изменяет. Понимаешь? Есть такое слово “доверие”. Я хочу доверять своему мужчине.

– Ну и дура ты, Маринка, – мама разочарованно вздыхает. – Доверия она захотела. Вот останешься одна на старости лет, тогда вспомнишь мои слова!

– А чего это я одна останусь? У меня, вообще-то, ребенок будет.

– Ох, а ты Толику-то сказала?

– Мам, давай потом, после ужина. Это долгий разговор.

Она недовольно ворчит, но я поспешно ретируюсь в ванную. Пусть даст хоть поесть спокойно.

К моей радости, мама не успевает вернуться к этому разговору. Ее вызывает соседка: опять давление подскочило. Тетя Люда не доверяет никаким докторам, кроме Галочки (моей мамы).

Пока родительницы нет, я быстро съедаю ужин и сажусь за работу. Глаза слипаются, но я упорно рыщу по стокам, ищу подходящие материалы: нужно собрать трехминутный рекламный ролик для студии ногтевого дизайна и запустить рекламную акцию в инстаграме. Заказчица – владелица сети салонов красоты в нашей области. Под ее началом кабинет лазерной эпиляции, аппаратная косметология, тайский массаж, стилисты, визажисты и куча всего, что делает женщину красивой. Если моя реклама увеличит приток клиентов, то у меня будут не только новые заказы, но и рекомендации для портфолио.

Но сегодня мне не нравится то, что я делаю. Сильно вымоталась на работе. Начинает болеть голова, и яс сожалением выключаю компьютер. Сижу, уставившись стеклянным взглядом в погасший экран.

– Марина? – в комнату заглядывает мама. – Ты еще не спишь?

– Нет еще.

Я даже не слышала, как она пришла.

– Так что там Толя? Ты сказала ему?

Надежды не оправдались, она не забыла.

– Нет, – морщусь. – Завтра у нас назначено слушанье. Не хочу, чтобы он знал.

– Марина, ну так надо сказать ему. Ты что, одна будешь воспитывать ребенка?

Я со вздохом потираю ноющие виски.

– Да, буду одна воспитывать ребенка.

Родительница поджимает губы.

– Слушай, у ребенка должен быть отец, – бурчит она. – И вообще, кому ты будешь нужна с прицепом, ты об этом подумала?

Я прекрасно понимаю, почему так мама говорит. Она всеми силами пыталась сохранить полноценную семью, даже зная о похождениях отца. Много раз хваталась: вот, мол, подружки-то все развелись, и Лилька с первого этажа, и Тамарка с шестого – обе в сорок лет уже разведенками куковали, никому не нужные. А она, как порядочная, при муже была. И с мужем по гостям, по ресторанам ходила, не то, что они.

А сейчас на меня проецирует свои убеждения. Но я – это не она. Я не считаю что брак – это до гроба. Вернее, не с Толей.

В общем, для мамы мой развод – самое ужасное, что вообще могло произойти в жизни.

– Хорошо, – соглашаюсь, лишь бы не спорить, – у моего ребенка будет отец. Но скажу Анатолию только после развода! – добавляю с нажимом.

Еще бы понять, кто отец. У мамы точно инфаркт будет, если она узнает, что я беременна от случайного мужчины. Ох, лучше ей об этом не знать. Еще тот разрыв шаблона.

– Ладно, – ворчит она. – С тобой бесполезно общаться. У всех дети как дети, одна ты у меня как неродная. И в кого только уродилась такая упрямая?

– Спокойной ночи, мам, – тут же говорю я, не желая больше общаться на эту тему.

– Спокойной.

Дверь в мою комнату закрывается.

Уже лежа в кровати, я влезаю на форумы. Ищу на тему – матери-одиночки. Читаю и восхищаюсь мужеством этих женщин. Плачу и смеюсь с историй, понимая, что у меня еще все