Моя. Чужая. Беременная - Ольга Висмут

Я замираю.

Дочку?

Ох, ну, конечно, у такого мужчины должна быть семья! Жена, дети...

– Дочку? – переспрашиваю эхом. – Она тут живет?

Только что Татьяна разговаривала со мной вполне дружелюбно, а теперь снова нахмурилась:

– Максим Николаевич занятой человек. Его дочь живет с бабушкой. И вообще, не задавай лишних вопросов! Ишь, любопытная!

За окнами сквозь снегопад светят фары. Раздается сигнал клаксона и радостный лай собак

– О, а вот и Максим Николаевич. Давай, накрывай на стол, – кивает Татьяна. – Я пойду за грибочками в погреб, а ты не сильно мешкай. Быстро все разложишь и сможешь у себя поесть. Поняла?

– Да, а вы разве не будете есть?

Кто знает, какие у него правила в доме. Она же сказала, что только хозяин ужинает и завтракает один.

Татьяна Ивановна усмехается.

– Нет. Я домой уже ухожу, да и не ем после шести. А ты набирай себе – и вперед. Только потом не забудь посуду помыть.

Улыбаюсь. Может, и я никогда не ела после шести. Но это было раньше, в той жизни, которую я забыла. И вообще, беременным можно не беспокоиться за фигуру.

– Как ты? – позади раздается мужской голос.

Замираю с тарелкой в руках.

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Максимом. Он стоит в дверном проеме. От него веет февральским морозом, а на волосах и черном пальто тают снежинки.

– Уже лучше, – отвечаю. – Ваш ужин готов.

Показываю на стол.

– Отлично, – холодно отзывается он и уходит с кухни.

Это что с ним?

Я быстро расставляю оставшуюся посуду. Достаю запекшееся мясо из духовки и ставлю на стол. Слюнки так и текут.

– Салат в холодильнике, – показывает мне Татьяна Ивановна.

Пока Максим снимает пальто и моет руки – слову, в моей же ванне! – мы с Татьяной Ивановной успеваем накрыть на стол. Для себя я отдельно кладу кашу, мясо и салат на тарелку.

Только хочу выйти из кухни, как дорогу преграждает Максим. Замираю, глядя ему в глаза.

– А ты куда? – спрашивает, удивленно уставившись на тарелку в моих руках.

– К себе в комнату, – пожимаю плечами.

Макс хмурится и переводит взгляд на Татьяну Ивановну.

– Садись за стол, – кивает почти зло. – Нечего таскаться по дому с тарелками.

Растерянно смотрю на домработницу. Та недовольно поджала губы. Хм, ладно. Хозяин – барин.

Мы вновь садимся друг против друга. Татьяна Ивановна молча уходит.

– Как прошел твой день? – спрашивает Макс внезапно.

– Я спала, – ковыряюсь в тарелке. – А ваш?

– Да так. Все, как всегда, – он пристально смотрит на меня. – Приятного аппетита, Ася.

– Приятного, – вежливо улыбаюсь ему.

Прогресс. Прошло уже десять минут, а мы все еще не пытаемся убить друг друга. Спокойно приступаем к еде.

Макс включает телевизор. Новости. Телеведущая рассказывает о событиях, произошедших где-то за границей. Что-то про новую модель самолетов. Потом переключается на местные новости:

– Семь дней назад в районе Алтуфьево, на заброшенном строительном объекте был найден обезображенный женский труп. По предварительным данным, смерть наступила в ночь с третьего на четвертое февраля. Жертве разбили голову тупым предметом, а потом облили бензином и подожгли.

Макс вздрагивает, его рука замирает на весу, с кусочком мяса, наколотым на вилку. Я недоуменно смотрю на него, но продолжаю есть.

– Погибшей оказалась Анастасия Камушкина, владелица строительной фирмы. Ее муж, Георгий Камушкин, опознал жену по кольцу.

Кадр тут же меняется. Вместо идеально накрашенной телеведущей нам показывают небритого мужика.

Макс, прищурившись, смотрит в телеэкран, и я вместе с ним.

– Ее не было всю ночь, а утром я сам обратился в полицию и написал заявление. Они обещали начать поиски через три дня, если она не объявится. Но позвонили уже на следующий день, сказали прийти на опознание... – мужик всхлипывает, но как-то ненатурально. Так и хочется крикнуть “не верю!” – Ее невозможно было узнать… Но кольцо... У нее было кольцо. Я сам надел его ей на палец во время свадьбы, так что не спутаю, да и гравировка там есть. “От Георгия – Анастасии”.

У мужика всклокоченные рыжеватые волосы и немного вытянутое лицо. “Георгий Камушкин” – внизу экрана светится синяя лента.

Этот Георгий вызывает у меня странное чувство. Хмурюсь. Может, я его знала?

– Вы уверены, что это ваша жена?

– Да, а как иначе к ней могло попасть это кольцо? Это было единственное украшение, которое Настенька носила не снимая! Какие-то твари ее избили, а потом затащили на стройку и подожгли!

Мужик начинает рыдать в камеру. Кадр снова меняется.

– Следствие подробностей не разглашает, – сообщает ведущая в студии. – Все что удалось выяснить нашим журналистам, так это то, что погибшую Анастасию Камушкину подозревают в финансовых махинациях. Она была единоличной владелицей и генеральным директором строительной фирмы, которая в данное время попала под пристальное внимание налоговой. Погибшую обвиняют не только в прикарманивании денег, но и в аварии, которая месяцем ранее случилась на одном из объектов. Узнать подробности вы сможете на нашем телеграм-канале…

“Вот же не повезло бедной женщине, – мелькает в голове. – Мало того что умерла страшной смертью, так теперь еще месяц в новостях полоскать будут”.

– Так что насчет одежды? – отвлекаю Макса от новостей.

– А что с ней? – хмурится он.

Ох, мужчины.

– Ну, у меня всего одно платье, – тонко намекаю. – Мне бы хоть немного вещей.

Он поднимает бровь.

Отвожу взгляд.

– Я… я отработаю! – продолжаю. – Вы же сами сказали, что буду готовить. Давайте, я тут у вас и убираться буду за деньги? Только вы мне в долг одежды купите. Потом вычтите из зарплаты.

Макс тяжело выдыхает и протягивает свой смартфон. В браузере открыт сайт одежды.

– Выбирай все, что нужно, – говорит, сам не зная, что открывает врата в бездну.

Одежда и женщины две настолько совместимые вещи, что очень сложно сдержаться.

–  Здесь мой аккаунт, свой заказ регистрируй на него.

– Спасибо, – прижимаю телефон к груди. – Ой, подождите! Давайте я сначала здесь приберу.

Совсем забыла, что Татьяна сказала!

Хватаю свою тарелку, а