Моя. Чужая. Беременная - Ольга Висмут

– Хорошо, – он выносит вердикт, – через час в твоем офисе.

Закончив разговор, переключаюсь на Вадима. Предупреждаю, чтобы был готов через десять минут. Этого времени мне хватает, чтобы проглотить остатки завтрака, переодеться и находу выпить чашку остывшего кофе под неодобрительным взглядом Татьяны.

– Асю из дома не выпускать! – вспоминаю уже на пороге. – Ни под каким предлогом. К интернету не подпускать и телефон не давать.

Не хочу ее потом искать по всей округе. А звонить и писать ей все равно некому, раз ничего не помнит.

– Куда едем, Максим Николаевич? – Вадим уже ждет за рулем.

Дым и Егор быстро тушат недокуренные сигареты и аккуратно складывают “бычки” в пепельницу. Знают, что я не курю и терпеть не могу, когда окурки швыряют под ноги.

– Сначала в офис. Потом в салон к Ларисе Львовне.

Это для меня она Ларка, а для всех остальных – Лариса Львовна. Владелица престижного салона красоты и светская львица. Ведет свой бьюти-блог в инстаграме, любит визгливую пакость по кличке Пуся и немножко меня.

Хотя нет. Мои деньги

Не могу сказать, что доволен своей невестой. Особенно после того, как она начала “улучшать” свою внешность. В постели с ней хорошо, не скрываю, и когда-то она мне даже нравилась. Но испытывать какие-то живые чувства к этой жертве красоты с силиконовыми губами и сиськами я уже не могу.

Почему мы все еще вместе? Хороший вопрос. Скорее всего, потому что мне так удобно. Все знают, что у Макса Стальнова есть невеста и уже назначена дата свадьбы, а будущий тесть – депутат государственной Думы. Это открывает многие двери и защищает меня от лишнего внимания со стороны незамужних дам.

Но главное, Радзинский пообещал, что мои акции вернутся ко мне в виде Ларкиного приданого. Я согласился. На тот момент просто не видел другого выхода.

В школе я был обычным ботаном, каких миллионы, пошел учиться на программиста. Окончил институт с отличием, несколько лет работал в компании, сначала тестировщиком, потом инженером. Разрабатывал кое-какие программы, пока не создал свою. Именно тогда судьба в лице Ромки Ветрова, давнего друга и одноклассника, свела меня сначала с Ларкой, а потом и с ее отцом.

На деньги Льва Аркадьевича я запустил уникальную мультиплатформу, которая сейчас занимается продвижением многомиллионных проектов. Любой инвестор может стать акционером этих компаний и получать от них дивиденты. Моя задача – привлекать новых инвесторов, проверять каждого из участников сторон и обеспечивать им максимальную защиту в интернет-сети.

За три года к нашей платформе подключилось много иностранных партнеров, готовых вложить свои бабки. Я получаю процент с каждой сделки и слежу, чтобы все стороны остались довольны результатом.

Но не это главное. Суть мультиплатформы в том, что все сделки проходят в единой электронной валюте. Нет нужды конвертировать деньги и терять на колебании курса.

* * *

Подъезжаем к Стекляшке – так называется бизнес-центр, в котором находится главный офис нашей компании. Это девятиэтажное здание с панорамными окнами. Сам офис занимает верхний этаж, чему я несказанно рад, ведь там есть выход на крышу. Владельцы бизнес-центра разрешили мне арендовать и часть крыши, где устроена зона отдыха для сотрудников. Летом там можно поиграть в настольный теннис, пообедать в кафе с видом на город и даже работать, если не хочется задыхаться в нудном офисе.

На рецепции нас встречают двое охранников. Поднимаются, увидев меня, и здороваются. Я киваю и направляюсь к лифту. Позади меня следуют Дым и Егор.

Возле лифта трутся сотрудники других офисов. Когда подхожу, они расступаются, но я показываю, что не против кратковременного соседства. Я не привередлив в этом плане. Мне все равно, с кем в лифте ездить.

Девушки бросают в мою сторону заинтересованные взгляды и подмигивают всю дорогу, пока не выходят на своем этаже. Еще немного – и поехали бы со мной на последний. Но их отпугивает Дым, грозно ступая вперед и заполняя собой весь лифт.

Несмотря ни на что настроение у меня сегодня хорошее. Поднявшись на нужный этаж, здороваюсь со своими сотрудниками и направляюсь к себе в кабинет.

В приемной сидит секретарь – Александр. Он подлетает ко мне с папкой в руках:.

– Максим Николаевич, вот документы на подпись.

Хороший малый. Ни капли не жалею, что взял его на работу. Все всегда успевает и никаких мозговыносов.

– Еще звонил секретарь Отто Хайнца, они уже в дороге, но их самолет задержали из-за погодных условий. Он согласен провести встречу в формате онлайн.

Похоже, этот немец заинтересован в партнерстве больше, чем я предполагал, если сам ищет встречи со мной. Возможно, это мой шанс отойти от договора с отцом Ларисы.

– Хорошо, когда у меня ближайшее окно?

– Ближайшее в пятницу.

Задумываюсь на секунду.

– Это долго. Переставь на сегодня.

– Но сегодня у вас расписан весь день.

– Отмени что-нибудь.

Он хмурится, читая расписание на экране компьютера.

– Можно отменить встречу с турагентом.

– Нет, это не вариант, – морщусь, вспоминая “душевную” беседу с отцом Ларисы.

А тут и секретарь напоминает:

– Вам сегодня Лариса Львовна звонила.

– Спасибо, с ней я уже пообщался. Назначь встречу с Хайнцем на время моих занятий в спортзале. Ради такого дела я их пропущу.

– Вашего тренера предупредить?

– Обязательно, – захожу в свой кабинет. – И да, сообщи, как подъедет Лев Аркадьевич.

Документы просматриваю уже тогда, когда усаживаюсь в кресло. Счета, договора. Быстро пробегаюсь по ним.

Включаю компьютер, проверяю сводки по сделкам за последние сутки. Мультиплатформой пользуются бизнесмены из разных стран и с разным менталитетом, так что порой мне приходится брать на себя еще и роль рефери.

Мысли то и дело возвращаются к Асе. В доме установлены камеры. Везде, кроме туалетов и спален.

Значит, в комнате Аси камеры нет. Плохо. Надо бы проследить за ней. Может, она неслучайно ко мне под колеса бросилась, и на самом деле все прекрасно помнит. Некоторые дуры уже пытались похожим образом привлечь мое внимание. Были такие, что умудрялись пробраться даже в защищенный отель, прямо в мою кровать. Может и эта, увидев дорогую машину, решила попытать удачу.

Но вот почему мне кажется, что я ее знаю?

И этот ребенок...

Может, он мой?

От этой мысли я замираю. Рука сама тянется к коммутатору.