Невеста Соболя - Полина Довлатова

— Э-э-э-э… Не успеем, Сань. Точно тебе говорю. Нам же ещё за пуховиком заехать надо.

Слава вселенной, Сашка хоть и дуется, но согласно кивает, и мы все же выходим из квартиры.

— Надеюсь, в том отеле есть кухня, — обрушивает она на меня свои надежды в машине, затем прогибается на заднее сиденье, чтобы положить туда свою сумку.

Её шикарная попа при этом оказывается на уровне моих глаз.

Сашина еда, Соболь, еда, еда, еда…

Глава 8. Соболь

— Санёк, давай, не отставай, — обернувшись, хватаю сестрёнку Клима за руку и тащу за собой на выход из аэропорта.

Уже полдень. Мы провели в дороге всю ночь, и бедная Сашка выглядит очень измотанной.

Мало того, что нам пришлось добираться до Мурманска с пересадкой в Москве, так ещё оказалось, что Саня боится летать, и всю дорогу она сидела, мёртвой хваткой вцепившись мне в локоть. В итоге ни я, ни она в самолёте так и не уснули.

— Слав, а нам долго до этой твоей Теребоньки ещё ехать? — тяжело выдыхает.

— Не Теребоньки, Санёк, а Териберки. Часа два.

С сочувствием смотрю на Климову-младшую, которая уже еле стоит на ногах. Вот сейчас она как никогда напоминает мне прежнюю Сашку. Маленькая хрупкая и также виснет у меня на руке.

— Два часа? — вижу, как после моих слов у девчонки расширяются зрачки.

От усталости у малой уже заплетаются ноги, и когда я чуть ускоряю шаг, она тут же спотыкается. Начинает размахивать руками в воздухе и летит головой вперёд.

Хорошо, что у меня с реакцией всё в порядке. Всё-таки оперативники люди тренированные. И как только я слышу за своей спиной сдавленный писк, успеваю обернуться и поймать летящую вниз Сашку.

Сестрёнка Клима шмякается лбом мне в грудь и тут же хватается за шею. Наши лица в миллиметре друг от друга. Так близко, что Санин слегка курносый носик почти касается моего.

Скольжу взглядом по её оленьим глазам, которые испуганно на меня смотрят. Спускаюсь к пухлым, чуть приоткрытым губам, через которые Сашка часто-часто выталкивает воздух. И мой мозг разрывает от противоречивых чувств. Потому что, казалось бы, и ситуация до боли знакомая. Ведь это же моя Сашка. Сколько раз она мелкая вот так вот висла у меня на шее. И олений взгляд этот знаком мне настолько хорошо, что кажется на подкорке уже вытатуирован. И всё же что-то изменилось теперь. Во мне в первую очередь.

— Слав, можешь уже отпустить, — слегка приглушённый голос Сашки выводит меня из полукоматозного состояния и возвращает в реальность.

Только сейчас до меня доходит, что она-то давно уже стоит спокойно на своих двоих и за меня не держится. А вот я как последний олень продолжаю держать её за талию и с силой прижимать к себе.

Чёрт, Соболь, а ведь это только начало. Вы ещё даже до гостиницы не доехали. Соберись, твою мать. Надо просто не забывать, кто передо мной и всё будет нормально.

Хотя я, в общем-то, и так ни разу об этом не забывал. Но легче от этого что-то не становится….

— Задумался, Санёк, — прочистив горло, разжимаю руки и для верности отхожу от малой на два шага. — Я ещё из дома заказ сделал на аренду машины. Чтоб нам тут на перекладных не добираться. Вот думаю успеют подогнать или нет. Рейс же задержали на пол часа.

— Думаю успеют, — слегка закатив глаза, Сашка начинает вслух рассуждать. — Пока мы багаж ждали, уже минут двадцать прошло.

Сашка счастливо улыбается, демонстрируя ряд ровных белых зубов и меня снова торкает от её вида.

Капец какая она красивая. Окидываю сестрёнку Клима жадным взглядом. Даже в тёплом зимнем комбинезоне видны все изгибы её фигуры, и мне кажется, что у меня во рту в тот же момент начинает скапливаться слюна как у голодной бродячей дворняги.

Капец, ты, Соболь…

— Ладно, пойдём, Санёк, — тряхнув головой, снова беру малую за руку и веду к выходу из аэропорта.

Да уж, климат здесь, мягко говоря, отличается от нашего. Если в нашем городе сейчас поздняя осень, то на севере уже самая настоящая зима.

Всё усыпано снегом и холод стоит собачий. Сашка начинает трястись, не успеваем мы пройти и пятисот метров.

— Чёрт, Саня, — шиплю, дёргая вверх молнию на её комбинезоне. — Горло почему голое? Здесь тебе не Геленджик, хочешь в первый день с температурой свалиться.

Оглядываю дрожащую от холода Сашку с головы до ног и еле сдерживаюсь, чтобы не дать ей хорошенько по заднице прямо тут, на улице, на глазах у прохожих.

— Мне м-молния подб-бородок н-натир-рает… — выдавливает, стуча зубами и обхватывает себя руками за плечи.

— Так, а варежки твои где? — спрашиваю, смотря на её синюшные от холода руки и усыпанную снегом макушку. — Ты ж говорила у тебя есть. Чёрт, Саня, я же тебя в магазине спрашивал.

К этому моменту мы как раз доходим до арендованной машины и, разблокировав дверь через приложение на телефоне, я заталкиваю Сашку на переднее пассажирское. На этот раз не дожидаюсь, пока она схватится за ремень и сам её пристёгиваю.

Бегом обхожу седан и тороплюсь завести мотор, чтобы салон быстрее прогрелся.

— Он-ни есть. Просто на д-дне сум-мки, — хлопает покрытыми инеем ресницами.

Мля, вот как была катастрофой ходячей, так и осталась.

Хватаю сестрёнку Клима за руки и дёргаю на себя. Делаю это немного резко, потому что чертовски злюсь на неё сейчас. Ну, потому что надо же быть такой дурёхой малолетней.

Руки у неё просто ледяные. Ими курицу замораживать можно…

Наспех снимаю с себя перчатки и начинаю