От любви - Асти Брамс

— Мари, посмотри на меня, — вдруг непреклонно велел мужчина. Его теплая ладонь настойчиво коснулась моей щеки, и я невольно подчинилась. — Я тебя напугал? Или может оскорбил тем, что себе позволил?

В жутком смятении опустив глаза, я отрицательно мотнула головой. Однако по тому, как Адам шумно втянул воздух, поняла — вышло неубедительно.

— Если я переступил границу, которая отвернула тебя от меня — прости, — проговорил он прямо. — Но ты должна знать, Мариям, — то, что происходит в этой машине, то, что произошло, принадлежит только мне!

Я растерянно встретилась с черными глазами. Адам смотрел требовательно, решительно. Вкупе с его словами это принесло долю успокоения, в котором я нуждалась. Но слишком кратковременно…

— Мне правда пора домой, — сказала я, как можно мягче.

Неоднозначно качнув головой, Адам задумчиво отвел взгляд и отстранился.

— Да, конечно, — постно отозвался он, заводя машину. — Я сейчас тебя отвезу.

Дорога прошла в неловком молчании. Для меня по крайней мере… Я то и дело пыталась найти повод заговорить с хозяином машины, но стоило взглянуть на его отчужденный вид и вся решительность испарялась.

Когда автомобиль плавно притормозил у кованого забора небольшого сквера, я торопливо обронила прощание и уже взялась за ручку двери, как вдруг меня остановили.

— Стой! — Оглянувшись, я растерянно уставилась на Адама. — Возьми цветы.

Он ловко подхватил увесистый букет с заднего сиденья и протянул его мне. Принимая розы, я невольно пропустила долю облегчения от понимания, что мужчина не собирается меня задерживать.

— Я позвоню тебе, — пообещал он.

Уткнувшись взглядом в цветы, я согласно кивнула и тихо пожелала:

— Доброй ночи.

Выходя из машины, все же встретилась с черными глазами в самый последний миг. Грудную клетку неприятно стянуло… Прекрасный вечер так внезапно и обидно оказался для нас омрачен! Потому что жестко заставил меня отрезветь.

Покинув салон, я сразу направилась по тротуару к длинному ряду аккуратных домов, огороженных заборами. Даже спустя месяцы я просила Адама останавливаться подальше от моего дома. Наивно конечно полагать, что меня никто не видел, но я не могла ничего с собой поделать.

Когда остановилась у нужных ворот, услышала, как за спиной медленно прошуршала машина. Я так и не обернулась, хотя внутри прямо жгло от желания. Придержала букет, толкнула железную дверь и как можно тише закрыла ее.

Сумерки очень кстати заняли почти все небо. В окнах уже горел свет, так что у меня была возможность пройти в сад незамеченной. Миновав ухоженную деревянную ограду, я торопливо прошла по нужной тропе мимо плодоносных деревьев до самого каменного сарая, за которым собиралась спрятать свою тайну…

Там — возле старой березы еще не успели осыпаться цветы от прошлого букета, а уже нужно было разместить новый. Всякий раз я безжалостно оставляла их здесь, прекрасно понимая, что если хоть раз понесу в дом то, что дарил мне Адам — вопросов не избежать. А открыто лгать родителям я не смогу.

Со вздохом положив цветы на землю, я взяла стоявший возле сарая тяжелый глиняный кувшин, и пошла набрать в него воды. Прежде чем поставить розы, заботливо освободила их от красивой бумаги, полагая, что так они простоят дольше. Некоторое время, сидя на корточках, я любовалась цветами в полумраке и вдыхала их блаженный аромат. А грусть тем временем все плотнее стягивала сердце, образуя в горле ком.

«Распутная девка! Позор тебе и твоей семье!.. Иди вон, пока я не придушила тебя собственными руками!» — внезапным эхом разнеслось в голове.

Судорожно стерев скатившуюся по щеке слезу, я неловко выпрямилась и поспешила уйти из сада.

Нельзя было этого допускать…

Глупая-глупая, Мариям! Кого он теперь видит в тебе?! А позволил бы Адам вообще себе подобное с другими! А другие, позволили бы такую вольность?!

Мысли беспощадно жалили разум. Почти шесть месяцев я жила этим мужчиной. Я дышала им, просыпалась с мыслью о нем и засыпала с нею! Теперь же все как будто вмиг разрушилось — слетела пелена, застелившая мою бдительность, а сердце вспомнило как сильно было ранено, чтобы настолько довериться мужчине!

И что я сама никогда не имела права на доверие…

Как я не старалась скрывать, мама заметила мое подавленное настроение. Моя бедная мамочка… Наверняка она давно догадывалась, что я влюблена, наверняка соседи не раз замечали, как я выхожу из машины, за рулем которой был мужчина.

Она бы жизнь отдала, чтобы защитить меня от ошибок! Но не могла запретить мне жить.

После ужина я сослалась на занятость в учебе и закрылась в своей комнате. Больше для того, чтобы не пересекаться с отцом, когда тот вернется с работы — он был слишком проницателен и непременно начал бы допытываться.

Хотя не стоило и пробовать, но я все же попыталась сосредоточиться на занятиях. Заставляла себя вникать в материал, лишь бы не думать о том, что Адам будет звонить. Однако глаза то и дело впивались в смартфон, который я почти хладнокровно отключила.

Боже, как же разрывалось сердце… Как же больно билось о ребра моля о пощаде!

Я наказывала не его, а себя! За то, что решила, будто имею право на второй шанс. Имею право на любовь!

Поделом тебе, Мариям.

В агонии непрерывных метаний, я решила, что должна все закончить. Прямо сейчас признать, что у нас нет будущего! Вырвать с мясом свои чувства, как бы больно ни было. Этот мужчина слишком красив и обеспечен, чтобы воспринимать меня всерьез… Скорее всего, я просто игрушка для него, развлечение. И никогда он не допускал мысли, что я могу быть чем-то большим — я всегда об этом думала, однако упрямо находила оправдания. Пыталась не поддаваться, не привыкать к его настойчивому вниманию и ухаживаниям. Но разве это возможно? Кажется, сердце предало меня еще с первой нашей встречи на набережной, когда я заметила, как Адам нагло следил за мной на своей дорогой машины.

Боже, дай мне это выдержать!

Может быть даже лучше рассказать ему