От любви - Асти Брамс

— Как тебя зовут? — вдруг спросил меня басом мужчина с густой бородой, сидевший возле Адама.

Должно быть, незнакомец был его старшим родственником, ведь я точно знала, что отец любимого давно умер.

— Мариям, — ответила я, стеснительно опустив голову.

— Мариям, — то ли повторил, то ли позвал мужчина. Он с улыбкой посмотрел на Адама и изрек: — Мой племянник пришел ко мне на днях и сказал, что есть девушка, которая настолько ему нравится, что он готов изменить свою жизнь ради нее. Я был рад и горд исполнить роль свата, а потому сегодня с женой и дочерью приехал в ваш дом.

Сглотнув, я неловко посмотрела на женщин, которые поднялись со своих мест.

— К нашей радости, твой отец дает благословение. Но из уважения к его решению, я должен спросить тебя, Мариям… Согласна ли ты выйти замуж за этого мужчину — за моего племянника?

Мурашки расползлись по коже. Едва стоя прямо на ослабевших ногах, я взглянула на Адама, словно мне нужно было убедиться, что все это по-настоящему.

«Ты не заслуживаешь счастья! Не заслуживаешь, Мариям! Ты не имеешь права соглашаться!» — заскулил в сознании тонкий, ядовитый голосок.

Я ощутила, как мама ободряюще коснулась моей спины ладонью и будто спохватилась.

— Да, — выдохнула, посмотрев на отца. — Я согласна.

Сердце колотилось в груди, словно меня не услышали, и я упустила момент! Словно я своей паузой заставила Адама с остальными сомневаться в своих чувствах…

Мой оторопелый взгляд устремился на женщину, которая вдруг двинулась к столу. По всей видимости, тетя Адама. Ухоженная, изящная, несмотря на возраст — она не сводила с него своих пронзительных карих глаз. Остановилась рядом и что-то протянула ему. Белую коробочку. О Боже…

Одарив тетю теплой улыбкой, Адам поднялся и поцеловал ее руку. Затем уверенным шагом направился ко мне. В коробочке оказалось роскошное золотое кольцо. Слезы застелили глаза, и сквозь пелену я смотрела, как он не спеша надел его на мой безымянный палец.

Когда теплые губы Адама коснулись моего лба, я всецело рухнула в реальность, но вдруг ощутила надежду. Страхи странным образом растаяли, сомнения развеялись — все так, как должно быть! Я бы не смогла отказать ему… Ни за что! К тому же то, что тетя благословила Адама надеть мне кольцо прямо сейчас, значило, что меня принимают в семью. Что выбор племянника одобрен целиком и полностью.

Жаль эта анестезия была временной.

Груз на сердце за то, что мне приходилось скрывать, стал троекратно тяжелее. И чем ближе подходил день свадьбы, тем больше страх сводил меня с ума.

9

Наши дни…

Я видела, как он прошел к длинному шкафу без ручек, откуда взял темную рубашку. Накинув ее на ходу, муж направился к двери и прежде чем выйти из комнаты, выключил большой свет, оставляя меня в темноте.

Некоторое время я безмолвно сидела у изголовья кровати, крепко удерживая одеяло у подбородка. Даже вселенская усталость не могла избавить меня от внутреннего негодования и обиды. Все, что произошло за этот день, острыми кадрами проносилось перед глазами, скручивая нервы в тугой узел.

Грудь все-таки содрогнулась от вырвавшегося всхлипа, и я нервно потерла мокрые глаза.

Почему Адина оставила меня здесь? Мне здесь не нравится… Я боюсь того, кто называет себя моим мужем и является здесь хозяином! В больнице я чувствовала себя гораздо лучше и уютнее, чем в этом доме…

Со стоном вздохнув, я разглядела в полумраке банкетку, где осталось нижнее белье, и где Адам небрежно бросил ночнушку. Ноги прямо судорогой свело от желания кинуться к ней и одеться! Но что-то цепями сдержало волю. Чем может закончиться этот вызов? Я ведь не знала, на что способен муж, поэтому… страх победил.

Устало опустившись на подушку, я притянула колени к груди и уставилась на тяжелые шторы большого окна, где рассеянный свет от фонаря отражал кривые квадраты. Богатая, комфортабельная обстановка спальни не сглаживала чувство холода внутри. Все здесь было слишком чужим и незнакомым. Даже люди!

Как бы мне хотелось, чтобы это был всего лишь сон… Страшный сон, из которого я обязательно проснусь.

…

Я вижу его…

Вижу как он испепеляет меня тяжелым, потемневшим взглядом. Сердце неимоверно тянется к мужчине, все рвется к нему, но я не могу двигаться! Под босыми ногами осколки, они беспощадно впиваются в кожу до жгучей боли, не позволяя подойти.

Вокруг стоит много людей — они все застыли и жутко смотрят на меня, все до одного! Их лица размыты, я не знаю, что они отражают, но стыд сжирает мое нутро. Странный навязчивый стыд и хочется только одного…

— Адам! — слышу я свой отчаянный крик, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам. — Молю… прости меня!

Он хладнокровно смотрит, как я мучаюсь, упрямо переставляя ноги. Мне что-то мешает… Платье. Тяжелая белая юбка путается, тянет вниз.

Неожиданно мужчина выбрасывает руку, хватает меня и рывком притягивает к себе. Ноги перестает обжигать болью, и я прижимаюсь к сильному телу, чувствуя ответные объятия. Они необходимы мне как воздух! Только бы не отпускал. Чувство забилось внутри, будто этот мужчина единственный кто сможет меня спасти! Он единственное, что мне необходимо, чтобы жить.

— Я люблю тебя… — говорю сквозь плачь. — Пожалуйста, поверь мне!

Вдруг чувствую, что его руки больше не держат меня, и настороженно отстраняюсь. Взгляд черных глаз исподлобья бьет в грудь наотмашь. И слезы… Слезы блеснувшие в них.

— Ненавижу, — говорит он сурово, и я начинаю задыхаться. Словно корсетом резко стягивает легкие.

— Нет… — срывается с моих губ испуганное. — Не поступай так со мной!..

Ужас охватывает тело мгновенно. Люди — эти силуэты с размытыми лицами начинают приближаться, стягиваясь вокруг меня в кольцо. А Адам разворачивается и уходит…

Он оставляет меня. Я теряю его