Превратности судьбы - Аманда Квик

— В постели.

Вирджиния комкала в кулаке зеленую бархатную занавеску.

— Да.

— Холлистер? Ее изнасиловал и убил родной отец?

— Думаю, что да.

Оуэна охватил знакомый азарт охоты — лед вперемешку с пламенем. Усилием воли он взял себя в руки. «Чудовище уже мертво», — напомнил он себе. И следовало сосредоточиться на другой добыче.

— Вы сказали правду леди Холлистер? — спросил он.

— Я не назвала ее мужа убийцей. В конце концов, мне нечем было это доказать. Женщине моего положения следует соблюдать осторожность в подобных ситуациях. Дело в том, что в зеркале я вижу образы не убийц, а мертвых. Эти видения рассказывают мне очень много, но полных ответов не дают. Возможно, убийцей был другой член семьи — дядя или, скажем, дедушка.

— Но вы ведь сказали леди Холлистер, что ее дочь была убита человеком, которого та знала и боялась?

— Да.

— Как она отреагировала?

Брови Вирджинии сошлись на переносице. Пожав плечами, она пробормотала:

— Не совсем понимаю… С этого момента воспоминания о событиях вчерашнего вечера начинают расплываться. Кажется, она молча вышла из комнаты. Но точно не помню. А после этого — полный провал, пока я не очнулась в той комнате с зеркалами.

— Вас чем-то опоили.

— Это единственное объяснение, — согласилась Вирджиния. — Но кто? Леди Холлистер? Зачем ей это?

— Вы сказали ей правду, которую она не желала знать. Вы ведь сами рассказывали, что она казалась… неуравновешенной.

— Мы знаем, что в случае с Бекки лорд Холлистер воспользовался хлороформом, так что он, возможно, имелся в доме. Я уверена, однако, что запомнила бы запах. По крайней мере, я бы сопротивлялась…

— Мне говорили, что жертвы не всегда помнят запах. Думаю, что в вашем случае снадобье было в чае.

— Но это означает, что леди Холлистер намеревалась отравить меня еще до того, как узнала, что именно я увижу в ее зеркале, — заметила Вирджиния. — И опять же — почему?

— Пока у нас нет ответов, но мы их получим.

Вирджиния отвернулась от окна.

— Вы сказали… «мы», мистер Суитуотер?

— Я не смогу выйти на охоту… — Он в смущении кашлянул. — Не смогу провести это расследование без вашей помощи.

Она вернулась к столу и села.

— Похоже, вы искренне хотите мне помочь, сэр. Подозреваю, это оттого, что я являюсь ключом к тайне, которую вы должны раскрыть по настоянию вашего клиента.

— Вы подозрительны, мисс Дин. Почему вы не рассматриваете вероятность того, что мой клиент просто хочет защитить вас и других потенциальных жертв от чудовища, которое убивает читающих в зеркалах?

— Я считаю крайне маловероятным, что Аркан станет тревожиться о безопасности зеркальных гадалок вроде меня.

— Что ж, дело обстоит так, что это я прошу вашего содействия, а не «Джонс и Джонс». Вы будете иметь дело со мной, а не с Арканом.

— А есть разница?

— О да, — тихо ответил Оуэн. — Огромная разница. Ведь я — не член Аркана. Как я уже говорил, агентство «Джонс и Джонс» является моим заказчиком, не более того.

— Без обид, сэр, но надеюсь, что вы понимаете: о вас я знаю еще меньше, чем об Аркане или агентстве «Джонс и Джонс».

Оуэн улыбнулся:

— К тому времени, когда дело будет завершено, мы успеем отлично узнать друг друга, мисс Дин. И даю слово, что не стану губить вашу практику. Не позволю этого так же и агентству.

— Хм…

— Вы мне не верите?

— Не знаю, чему и верить, сэр. Ведь всего неделю назад вы разоблачили в газетах очередного медиума, верно?

Оуэн кивнул:

— Да, признаю, что действительно вывел на чистую воду нескольких медиумов, чтобы доказать свою пригодность к проведению законных расследований. Но я вижу, что это был не лучший способ действий. Потому что теперь вы мне не доверяете. Что ж, если это так важно, могу объяснить, почему я выбрал тех медиумов. Люди, которые заявляют, что способны беседовать с умершими, раздражают меня гораздо больше, чем те, которые делают вид, будто левитируют или читают мысли.

— Отчего так?

— Левитация и чтение мыслей — вполне безобидные развлечения. Тем, кто это практикует, можно вменить в вину лишь салонные фокусы. Но занятие медиумов — это жестокий обман.

Вирджиния нервно барабанила пальцами по столу. Наконец кивнула:

— В общем… Я с вами согласна. Тем не менее, это не дает вам права вмешиваться в дела тех, кто пытается честно зарабатывать на жизнь. Или, скажем, почти честно.

— Поверьте, в этом деле я не ставлю своей целью какие-либо разоблачения. Я выступаю как исследователь, который изучает психические явления, чтобы проникнуть в ваш мир.

— Понятно.

— Ваши коллеги по Институту Лейбрука могут мне не верить, но в настоящий момент даже они убеждены, что я — исследователь.

— Существование психического таланта почти невозможно доказать. Нет инструментов, способных измерить или зарегистрировать этот вид энергии. Сомневаюсь, что мне удалось убедить в этом хоть кого-нибудь из ваших друзей, присутствовавших на сеансе чтения в доме леди Помрой.

— Они мне не друзья. И я отлично знаю, что вы чувствовали, когда вас обманом заставили читать для леди Помрой и людей из Аркана.

Она взглянула на него пристально:

— А может, это вы хотели меня проверить?

— Нет, мисс Дин. Хотите — верьте, хотите — нет, но в тот вечер я искал лишь официального знакомства с вами. Я попросил леди Помрой устроить сеанс чтения, чтобы иметь возможность с вами встретиться. Я знал, что у нее есть вопросы касательно смерти супруга. Но клянусь, я не знал, что она собиралась пригласить группу исследователей из Общества, чтобы те наблюдали за вашей работой.

Вирджиния долго молчала, внимательно глядя на гостя. Наконец тихо сказала:

— Я вам верю.

И как будто гора упала с его плеч.

— Спасибо, — кивнул он.

— В тот вечер я была близка к тому, чтобы повернуться и уйти безо всякого чтения, — продолжала Вирджиния. — У меня строгие правила насчет тех, кто желает подвергнуть меня проверке. Я всегда отказываюсь сотрудничать с ними. Но на сей раз, повинуясь какому-то движению души, я решила все-таки читать.

— Из-за леди Помрой?

Я чувствовала, что у нее действительно есть вопросы касательно смерти лорда Помроя. Но осталась я совсем по другой причине.

— Вы согласились читать из-за меня, не так ли?

— Думаю, что да.

— Но почему?

— Я почувствовала, что у вас — огромный талант, — ответила Вирджиния. — И подумала: если вы увидите меня за работой, то, возможно, поймете, что у меня тоже настоящий дар. Наверное, это был своего рода вызов.